Багданкевіч Станіслаў

%d0%b1%d0%be%d0%b3%d0%b4%d0%b0%d0%bd%d0%ba%d0%b5%d0%b2%d0%b8%d1%87

З кнігі "Лёсы"

Да простит нас Юрий Бондарев, но монолог профессора С. Богданкевича действительно в некотором роде напоминает мгновения. Мгновения его жизни.

О детстве

Родился я даже не в деревне, а на хуторе Шаповал, что в нынешнем Воложинском районе, недалеко от железнодорожной станции Радошковичи. Рядом проходила польско-советская граница, так что я в некотором смысле «иностранец».

Отец был эдакий «разночинец». Для своего времени и для села достаточно образованный человек, поскольку учился в учительской семинарии. Его брат, соответственно мой дядя, её закончил, мой отец — нет, пришлось бросить. Дело в том, что деревня Семерники, где он жил, в течение получаса сгорела дотла.

Потом он окончил Варшавскую агрономическую школу. Занимался сельским хозяйством и работал учителем начальных классов.

Мой дед (его я не видел, так как он умер в сорок лет; бабушка прожила 99 лет) был бизнесменом, по нашим меркам, — перепродавал зерно из Белой Руси в Санкт-Петербург. Он умер внезапно. После его смерти родные нашли много «керенок». Наверное, он их копил, но «богатство» очень быстро обесценилось.

Именно он взял кредит и приобрёл для своих детей у разорившейся графини кусок земли. Отец тоже у неё работал. Он был своеобразным гувернёром, то есть индивидуальным учителем.

Мне он рассказывал, что имел право бить её отпрыска за плохое поведение линейкой по рукам.

В семье было пятеро детей, я предпоследний, и мать всё время была домохозяйкой.

Начальная школа находилась близко, а потом пришлось ходить в школу в Дуброво, пять километров каждый день пешком. Её и закончил.

О пути в профессию

Мои родители переехали в Молодечно. Я поступил в Пинский учётно-кредитный техникум на ускоренные курсы. Учился там полтора года. Получил профессию банкира и работал в белорусских банках, то есть в разных отделениях Госбанка СССР. Прошёл все ступени.

Перебрался в Молодечно, где был начальником кредитного отдела местного банка. Потом дал согласие возглавить Клецкий районный банк. Затем меня пригласили в Белорусский республиканский банк Госбанка СССР начальником управления автоматизации банковских операций как человека, который знал систему изнутри.

В управлении появилось свободное время, и я написал кандидатскую диссертацию. Дело в том, что сразу же после техникума я заочно с отличием окончил Московский финансово-экономический институт, чем горжусь. Считаю, что самое лучшее образование — самообразование, когда человек штудирует первоисточники.

Один мой друг, с которым мы вместе учились в МФЭИ, к тому времени уже заведовал кафедрой банковского дела в нархозе, был кандидатом наук. И, вдохновлённый его примером, я тоже заочно окончил аспирантуру в Ленинграде. Там защитил кандидатскую, затем докторскую на тему «Кредитная система Белоруссии». К слову: докторскую диссертацию в классическом понимании я не писал. Зачем? Чтобы она пылилась в библиотеке? Защитился по совокупности опубликованных работ.

Я попал в «струю». Мои работы касались либеральной экономики. На тот момент среди большей части экономической элиты бытовало мнение, что плановая экономика при всех её плюсах является крайне неэффективной, неконкурентоспособной и т.д.

И еще о самообразовании. Иностранный язык я изучал так: журнал «Новое время» тогда выходил на русском, английском, французском и немецком. Один и тот же текст. Разговорный у меня слабый, но я свободно могу пользоваться текстом на немецком языке. К сожалению, он стал немодным, однако я решил не переквалифицироваться.

Что касается немецкого, то меня позвали в управление кадров Госбанка СССР и предложили поехать в Германию — занять пост управляющего нашим банком во Франкфурте-на-Майне. Выделили средства, чтобы я нанял репетитора и полностью овладел языком. При этом было поставлено одно условие: ехать туда без детей, ибо там нет русской школы. Отказался. Дети у меня были далеко не самыми примерными учениками.

Я отверг очень выгодное в материальном плане предложение. И, как позже выяснилось, не проиграл: стал председателем Национального банка Беларуси.

Заслуживает отдельного рассказа и моё назначение.

Мне предложили заведовать кафедрой банковского дела в нархозе. Дело в том, что мой коллега, профессор Сергей Семёнович Ткачук два срока подряд заведовал этой кафедрой и в третий раз не имел права баллотироваться, так как не стал доктором наук. Избрали меня.

А тут — полный суверенитет. Меня попросили возглавить творческую бригаду по разработке банковских законопроектов. Верховный Совет их утвердил. К сожалению, наше «полусоветское» руководство, возможно, испытывало чувство некой неполноценности. «Искать» руководителя суверенного Национального банка они поехали… в Москву. Там назвали несколько фамилий. Первой была моя. В Москве очень удивились: дескать, Богданкевича мы готовы забрать, а вы не знаете у себя людей, которые подготовлены и могут сформировать банковскую систему на рыночных началах.

Меня пригласили к себе Николай Дементей и Роман Внучко. Не демократы, а партократы. Они предложили поработать в рамках созданных под моим руководством законов, то есть возглавить Национальный банк. До меня им несколько месяцев руководил Николай Владимирович Омельянович. Он профессиональный финансист. Я с ним беседовал, спрашивал, что случилось. Он сказал: «Клянусь, что сам ухожу. Это не моё дело».

О сыновьях и внуках

 От первого брака у меня два сына. Моя жена, когда ей было около сорока лет, заболела раком и умерла. Это была страшная трагедия.

Мой старший сын Эдуард являлся одним из учредителей печально известной фирмы «Пиаск», которая занималась перевозкой грузов от Парижа до Урала. Когда начались наезды на меня, плотно взялись и за эту фирму. Даже пытались открыть уголовное дело, но никакого криминала найти не удалось, ибо его изначально не было. Сменилось шесть следователей.

В итоге фирму разорили. На мой взгляд, в ущерб интересам государства.

Возможно, именно по этой причине Эдуард так и не нашел себя. В том числе и в плане личной жизни. Честно говоря, последние месяцы я его не видел.

Антон работает в одной коммерческой структуре наёмным руководителем. Сегодня он директор. Подчёркиваю, не владелец. Какое-то время Антон работал в Чехии, знает язык, наладил связи с тамошними бизнесменами. Собственники фирмы предложили ему использовать всё это в Беларуси.

Я считаю, что сегодня у него всё нормально.

У меня много внуков. У Эдуарда две дочери. Обе учатся в гимназии. Младшая Яна — круглая отличница. Она над моим Павлом по-доброму издевается: дескать, вот как нужно. От второй жены у Эдуарда сын Владислав. Он ровно на год старше Павла.

У Антона дочка Надежда. Относительно недавно (полтора года назад) у него родился сын — мой внук Станислав Антонович Богданкевич. Второй.

Далее по поводу Павла.

Считаю, что допустил ошибку, отправив его в школу в таком раннем возрасте. 25 августа ему исполнилось шесть лет, а 1 сентября он уже пошёл в первый класс. Учится нормально. Сейчас перешёл в пятый класс.

О жёнах

 С моей первой женой, Татьяной Титовой, у нас была очень хорошая семья. Татьяна окончила Вологодский молочный институт и приехала в Беларусь по распределению. Здесь мы и познакомились. Я к тому времени уже был старым холостяком. У нас с ней были идеальные отношения. К сожалению, она рано ушла…

После смерти Татьяны я не женился около пяти лет.

Нынешняя жена — Ольга Александровна Шибко. Я знал её ещё по нархозу: она работала на моей кафедре ассистентом. По характеру Ольга мне очень подходит. Я бываю эмоциональным, взвинченным, а она покладистая — компенсирует.

Вначале мы думали, что у нас ничего не будет, и тут вдруг она родила Павла. Конечно, он создаёт для меня определенные проблемы, но радостей больше. А «проблемы» вот какие. У меня есть друг, Анатолий Дудкин. Он отдыхает на даче, а мне нужно заниматься Павлом, так как жена работает, встречать его, более-менее контролировать. Но на самом деле это мелочи жизни. Наличие Павла вдохновляет.

Раньше в школе мне лишь говорили, что Павел отличается особой вежливостью и коммуникабельностью, со всеми дружит. Сейчас же он стал «нормальным».

О хобби и «вредных привычках»

 Конечно, я занимаюсь не только экономикой.

Сейчас больше времени уделяю радио и телевидению, а вот раньше очень увлекался чтением. Перелопатил всю классику. Польскую читал в оригинале. Сейчас читаю в основном детективы и политическую литературу.

Люблю дачу. Не столько землю (участок запущен), сколько мастерить. Как и Павел. Он там все гвозди перебил. Пальцы — тоже.

Ещё мы копаем ямы. Соседи у меня спрашивают: что это будет? Я отвечаю, что мы хотим докопать до «центра земли».

Специфических хобби у меня нет. Пытались приучить к рыбалке, но безрезультатно.

По натуре я трудоголик. Когда выезжаю в санаторий, мне там скучно, особенно если только пить водку.

Курить я никогда не курил, а вот полным трезвенником себя не считаю. Являюсь «нормально пьющим», то есть тем, кто не злоупотребляет, но выпить может.

Сегодня посидеть в компании могу гораздо реже.

С Дудкиным, после того как его шунтировали, мы перешли на сухое вино, хотя иногда я могу позволить себе и рюмку водки.

О друзьях-товарищах

Мой самый давний друг — Владимир Куль.

Он пытался сделать партийную карьеру, но не сложилось. Работал в Клецке, потом вернулся в Молодечно, где похоронены его родители. Возглавил филиал завода холодильников. Настоящий производственник.

Сейчас ему больше 65, но он до сих пор продолжает работать. Когда-то мы жили в одной квартире, даже спали на одной кровати.

Второй мой друг — уже упоминавшийся Анатолий Дудкин, в прошлом заместитель председателя «Белпромстройбанка». Сейчас на пенсии.

Это самые близкие друзья.

Я много лет проработал в банковской сфере. Был жёстким, даже авторитарным руководителем, поэтому немного удивлен позицией многих моих сослуживцев: никто из них не отвернулся, когда Богданкевич попал в немилость.

Если брать «за пределами республики», то я очень хорошо знаком с Ющенко. Он бывал у меня, я у него. Могу также назвать Виктора Геращенко. Мне всегда было легко взять кредит для Беларуси.

Добрые отношения у меня сложились также с Шохиным, Чубайсом, Гайдаром. (Когда меня сняли с Нацбанка, поступили довольно заманчивые предложения из России.)

Хорошо знаком с Лешеком Бальцеровичем. По его приглашению читал лекции в Варшавском университете.

Председатель Национального банка Туркмении передал мне презент — огромную дыню. Таких вкусных и сладких я никогда не ел.

Авторское послесловие

Вначале интервью с Богданкевичем не получилось по очень уважительной причине — он болел. Через неделю я позвонил. Он сказал, что готов приехать прямо сейчас.

Мы встретились 16 июня 2005 года. Станислав Антонович пошутил по поводу бронхита и сказал, что уже сам ходит в поликлинику на процедуры.

З кнігі"Асобы"

БАГДАНКЕВІЧ — БАНКІР І ПАЛІТЫК

Пачну са знакамітай «упартасці». 26 ліпеня 1993 года Цэнтрабанк Расіі прыпыніў дзеянне савецкіх рублёў і тых грошай, якія былі зроблены ў 1992 годзе. У адказ Нацбанк Беларусі вырашыў увесці так званыя «зайчыкі». Гэта была асабістая ініцыятыва Станіслава Антонавіча Багданкевіча, і яна не супадала з намерамі ні Шушкевіча, ні Кебіча. Абодва хацелі разыграць «расійскую карту».

19 жніўня 1993 года Шушкевіч сустрэўся з Ельцыным, а праз два тыдні Кебіч падпісаў з Чарнамырдзіным пагадненне пра аб’яднанне грашовых сістэм. Абодвум перашкодзіла «ўпартасць» Багданкевіча.

Станіслаў Антонавіч Багданкевіч нарадзіўся 1 студзеня 1937 года ў вёсцы Шапавалы Валожынскага раёна Мінскай вобласці, якая тады была «пад Польшчай». З гэтай нагоды жартуе: ён у нейкім сэнсе «іншаземец». Так у афіцыйных біяграфіях, але сам Багданкевіч расказваў мне, што ў пэўнай ступені гэта не адпавядае рэчаіснасці. Справа ў тым, што Шапавал (так больш дакладна) — гэта не вёска, а звычайны хутар, што недалёка ад чыгуначнай станцыі Радашковічы. Да сярэдняй школы ў вёсцы Дубрава было пяць кіламетраў пехам. Яе Багданкевіч і скончыў. Пасля паступіў на паскораныя курсы Пінскага падлікова- крэдытнага тэхнікума. А праз паўтара года стаў працаваць начальнікам крэдытнага аддзела Маладзечанскага філіяла Збербанка СССР. Чаму менавіта гэты горад? Таму, што бацькі пераехалі жыць у Маладзечна.

Праз некалькі гадоў прапанавалі ўзначаліць Клецкі раённы банк, а потым месцам яго пастаяннай працы на доўгі перыяд стаў Беларускі рэспубліканскі банк Дзяржбанка СССР, які зараз з’яўляецца Нацыянальным банкам.

У 1964 годзе Багданкевіч з адзнакай закончыў Усесаюзны завочны фінансава-эканамічны інстытут па спецыяльнасці «Фінансы і крэдыт» — знакаміты МФЭІ. Прычым вучыўся там, як кажуць, «без балды». Ён лічыць амаль лепшай формай навучання саманавучанне, калі чалавек сам атрымлівае інфармацыю з першых крыніц. У 1978 годзе Багданкевіч абараніў кандыдацкую дысертацыю, а ў 1991 — доктарскую, якую, дарэчы, менавіта як доктарскую не пісаў. Новае вучонае званне яму далі па сукупнасці апублікаванага.

У 1981 годзе Станіслава Антонавіча прызначылі загадчыкам кафедры грашовага абароту і крэдытаў Беларускага інстытута народнай гаспадаркі. Прапрацаваў там дзесяць гадоў і ў 1991 стаў старшынёй праўлення Нацыянальнага банка Рэспублікі Беларусь. Цікава, як адбылося само прызначэнне.

Калі Беларусь стала суверэннай, тагачасныя кіраўнікі краіны чамусьці паехалі шукаць галоўнага эканаміста Беларусі ў Маскву. Там вельмі здзівіліся, бо самі хацелі забраць да сябе Багданкевіча. Станіслава Антонавіча паклікалі да Мікалая Дземянцея, дзе той і прапанаваў яму ўзначаліць Нацбанк. Як жартуе сам Багданкевіч, гэта зрабілі не дэмакраты, а партакраты. Ён увогуле вельмі любіць жартаваць.

Са сваім трэцім сынам Паўлам, які нарадзіўся 25 жніўня 1996 года, на дачы ён рые ямы. Суседзі пытаюцца, што гэта будзе, а Станіслаў Антонавіч адказвае: “Жадаем дабрацца да цэнтра зямлі…”

Каб адразу ж перапыніць усе магчымыя гутаркі і плёткі наконт дзяцей і жонак Багданкевіча, крыху закрану і гэту тэму. Так, Багданкевіч ажаніўся другі раз. Першая яго жонка Таццяна вельмі рана памерла ад цяжкай хваробы. Ад яе ў Багданкевіча два сыны — Эдуард і Антон. Эдуард з’яўляўся адным з саўладальнікаў сумна вядомай фірмы «Піяск». Той самай, якую спачатку разарылі, а потым сказалі, што ніякага крыміналу не было.

Пасля смерці Таццяны Багданкевіч пяць гадоў не жаніўся. Сваю другую жонку — Вольгу Аляксандраўну Шыбко — ён ведаў яшчэ па наргасу. На кафедры яна працавала асістэнткай.

Калі нарадзіўся Павел, Станіславу Антонавічу было ўжо 59 гадоў. І яшчэ дэталь: аднаго з унукаў назвалі ў гонар дзеда Станіславам. Атрымалася — Станіслаў Антонавіч Багданкевіч.

Калі Шушкевіч вырашыў прыняць удзел у прэзідэнцкіх выбарах 1994 года, на тэлеэкране БТ з’явіўся яго будучы магчымы прэм’ер-міністр Станіслаў Багданкевіч. Гэта было сігналам, што рэформы, якія нівеліраваў урад Кебіча, урэшце адбудуцца.

Атрымаўшы ўладу, Лукашэнка не стаў адразу ж прызначаць новага кіраўніка Нацбанка. І не таму, што апошняга прызначаў Вярхоўны Савет. Зразумела, што Багданкевіча з самага пачатку нельга было прылічыць да кола прэзідэнцкіх людзей. Але таксама зразумела і тое, што толькі ён у той час мог стрымаць інфляцыю.

Станіслаў Антонавіч на пасадзе главы Нацбанка пратрымаўся аж да 14 верасня 1995 года, калі яго месца заняла Тамара Віннікава. Што з гэтага атрымалася, усе ўбачылі напрыканцы наступнага года. Па тэмпах росту інфляцыі мы займалі адно з першых месцаў у свеце. Тое, як Багданкевіча здымалі з пасады, падобна на дрэнны дэтэктыў. Служба бяспекі прэзідэнта змяніла ахову ў Нацбанку. Увесь Мінск «гудзеў», што Багданкевіч раптоўна знік, а ён у той час адпачываў у кабінеце Чыгіра.

Без якіх-небудзь цяжкасцей Станіслаў Антонавіч Багданкевіч стаў дэпутатам Вярхоўнага Савета. Што, на мой погляд, было нечаканым для ўлады. На былога банкіра «вешалі ўсіх сабак», знішчылі фірму яго сына — а тут такі пракол. Тлумачыцца ўсё вельмі проста. У той час не толькі гаварылі пра «элегантныя перамогі», але і лічылі галасы выбаршчыкаў.

Багданкевіч быў адным з кандыдатаў на пасаду старшыні Вярхоўнага Савета, але асаблівай прагі да ўлады ў яго не было. Гэта стала відавочна, калі ў 2000 годзе ён саступіў сваё крэсла рэальнага кіраўніка Аб’яднанай грамадзянскай партыі маладому Анатолю Лябедзьку.

У парламенце Багданкевіч узначальваў фракцыю «Грамадскае дзеянне», а ў лютым 1998 года стаў намеснікам сфармаванага апазіцыяй Нацыянальнага выканаўчага камітэта.

У 2002 годзе Багданкевіча зноў паклікалі ў Нацбанк, дзе абмяркоўвалася пытанне ўвядзення адзінай з Расіяй валюты. Багданкевіч яшчэ раз агучыў тое, чаго ён прытрымліваўся ўсё жыццё.

Невыпадкова Лукашэнка тады назваў яго «разумным чалавекам з апазіцыі». І невыпадкова, што прозвішча Багданкевіча ёсць у энцыклапедыі, што зараз выдаецца. Пакуль адзінага з апазіцыянераў.

Падрыхтавана да друку 25.12. 2007

%d0%91%d0%be%d0%b3%d0%b4%d0%b0%d0%bd%d0%ba%d0%b5%d0%b2%d1%96%d1%87-3 %d0%91%d0%b0%d0%b3%d0%b4%d0%b0%d0%bd%d0%ba%d0%b5%d0%b2%d1%96%d1%871 %d0%91%d0%b0%d0%b3%d0%b4%d0%b0%d0%bd%d0%ba%d0%b5%d0%b2%d1%96%d1%872