Чыгір Юлія

%d1%87%d0%b8%d0%b3%d0%b8%d1%80%d1%8c

З кнігі  "Жанчыны"

Ее имя чаще всего упоминается в связи с мужем, который когда-то был премьер-министром, а затем являлся одним из самых перспективных противников  президента А. Лукашенко. Я же хочу рассказать, прежде всего, о ней самой.

– Многие считают, что вы из Клецка?

– Это неправильно. В моем свидетельстве о рождении написано – Клецкий консервный завод. В годы моего рождения  он находился в поселке Красная Звезда, но  в метрике о поселке ничего не написали. Дореволюционное название  Радзивилимонты . Моя школа  располагалась  в  летней резиденции бывших магнатов.

Огромное влияние на формирование  характера оказала  первая  учительница Франтишка Иосифовна Барановская. Кстати, мы у нее были последним классом перед выходом на пенсию. Умнейший человек, очень воспитанный. Не знаю о ее происхождении, слышала только, что у нее была очень интересная судьба. Франтишка Иосифовна хотела ее записать, но не успела. Она учила  не только в школе, а приглашала нас, сельских детей, к себе домой. Показывала, как правильно пить чай из стаканов с подстаканниками, пользоваться салфетками, накрывать стол, встречать гостей и т.д. Эти уроки мне очень помогли, особенно тогда, когда муж стал премьер-министром. Например, я знала, что на приемы всегда нужно ходить в чулках, как бы не было жарко. В отличие от известной «светской львицы», мои окна не выходили на центральные площади Минска, но я всегда знала, что к послам на официальные  приемы не ходят в ботфортах и с открытой спиной. Что шляпу можно надевать только до шести вечера, а на вечерние приемы она не надевается вообще. Что для этих случаев требуются платья  определенных цветов,   длины рукавов. Этому всему научила обычная сельская учительница.

Отец, Станислав Андреевич Бабяк, был главным бухгалтером на консервном заводе. Он вел активный образ жизни и был  известным человеком. Помню такой эпизод. Когда мы переехали с мужем и детьми в Минск, мой сын Леша уже умел писать и сочинил письмо деду. Отправил точно так же, как в известном рассказе – город Клецк, дедушке Станиславу Андреевичу от Леши. Самое интересное,  оно дошло. На почте в Клецке «вычислили», что в районе есть  один  дед, которому могло прийти такое письмо, и позвонили отцу.

Мама, Галина Александровна, работала в бухгалтерии там же. Потом, когда родственникам запретили быть в подчинении, она перешла в отдел снабжения. Ее родителей репрессировали. Их реабилитировали только в начале 90-х. Я шучу, что у меня муж и мама жертвы политических репрессий.

Отец, наоборот, когда-то являлся чекистом. Был в партизанах, затем служил  в войсках МГБ. Но я ни о чем не знала. Впервые обо всем услышала только тогда, когда в десятом классе нужно было написать сочинение про идеальных людей. Я выбрала маминого папу. Оказалось,  учительница, которая у нас вела русский язык, с ними из одной местности, а ее родственники имели отношение к раскулачиванию и высылке деда. Получился скандальный конфуз. Маму вызвали в школу, и вернулась она оттуда зареванная. Так я обо всем узнала.

У меня две родные сестры и старший  брат Валерий. Он остался в Клецке. Когда-то, во времена КПСС,  был вторым секретарем местного райкома партии,  а теперь работает на маслозаводе. В нашей семье все дети как бы пошли по стопам родителей и получили экономическое образование. Я тоже, но потом стала юристом только потому, что с мужем  работать в этой сфере,  как говорится, тесно. Сестра, Зоя, работает в Несвижском отделении Агропромбанка, а Наташа в –  Столбцовском. Обе младшие. В банк они попали еще до того, как я вышла замуж за банкира, поэтому никаких «нюансов» здесь нет. В свое время компетентные органы это проверили хорошо.

Прежде чем  стала писать и читать, освоила ручную счетную машинку «Феликс» и счеты. После школы  мечтала быть учителем физики и математики, это  любимые предметы. Я была немногословной, не любила уроки истории и географии.  Если кто-то в моем присутствии ругался матом, я воспринимала это как отношение ко мне и плакала.  Вопреки  желаниям отца, который в нашей семье был самым главным и строгим, поехала поступать в пединститут. «Пролетела» вот на чем. Я училась в белорусской школе, а на экзамене по математике меня что-то начали спрашивать про числитель и знаменатель. В итоге поставили двойку. В коридоре начала уточнять, что за понятия такие, и только здесь поняла,   что спрашивали про «лічнік» и «назоўнік». Было очень обидно. Как начала плакать в Минске, то закончила только в Клецке. Когда говорят, что между белорусским и русским немного разницы и освоить всё легко, это неправда. Мне понадобилось десять лет.

После самостоятельного «провала» отец отвез меня в Пинск и заставил сдать документы  в Пинский учетно-кредитный техникум, который считался одним из самых престижных заведений по подготовке специалистов банков. На его основе сегодня создан Полесский университет.  Отец этот выбор сделал не случайно. На тот момент  у нас в районе управляющим банком был Станислав Богданкевич. Отцу, работающему главным бухгалтером, приходилось часто контактировать с ним. Он не только  уважал, но и обожал этого человека, и мне кажется, вместе с ним  его должность, банк и банковских служащих.  Поступила  легко. Тогда тем, кто был победителем олимпиад и имел со школы грамоту по определенному предмету, при поступлении в техникум  автоматически ставилась по этому предмету пятерка. Мне нужно было писать только сочинение. Выбрала вольную тему – мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути. Получила 5/4.

В техникуме была активисткой, старостой общежития, командиром стройотряда. Окончила его хорошо.

На противоположный пол внимания особо не обращала. В школе, когда все бегали на танцы, мы с подругой у нее в каморке занимались фотографией.  Конечно, первая любовь у меня была. Одноклассник Володя. Он поступил в какое-то военно-морское училище.

После техникума ехать в Клецк  не хотелось, но вмешался  любимый папочка и нашел для меня место. К тому времени, как прислали Чигиря, проработала там около года.

-А как же школьная первая любовь?

– О ней пришлось забыть.

… Однажды гадалка на вокзале сказала, что у меня есть жених, но  предложение выйти замуж последует от его полной противоположности. Вовка был коренастеньким, черненьким, с черными глазами, а этот, по ее словам, будет светлым, худощавым и т.д., который потом станет очень известным человеком. То есть она полностью обрисовала Чигиря. Даже нагадала, что мы познакомимся по работе, и он сделает предложение. Так и произошло. Правда, она не сказала, какой  выбор сделаю. Типа, все решать мне. Только, говорила, о том, что ждет меня в каждом конкретном случае.

Через год  вышла замуж за Чигиря. Потом родила одного сына, затем другого. Разница между ними полтора года.

В банк не вернулась. Не захотелось работать «при муже». Пошла главным бухгалтером на Клецкий промкомбинат. К слову, против воли отца. Он хорошо знал эту работу, считал ее сложной и ответственной, переживал за меня.  В некотором смысле я действительно попала в  «болото». Все запущено, пряжу списывали по нормам без учета влажности, при списании тканей умышленно занижалась ее ширина. Мои требования изменить порядок учета вызвали бунт у мастеров, которые пользовались незаконно созданными излишками. Первым добровольно сдался мастер трикотажного цеха и стал списывать пряжу по тем нормам, на которых настаивала.  Мастера швейного цеха пришлось убеждать в своей правоте с помощью ОБХСС.  Внезапная проверка у него дома обнаружила километры ткани, в отчетах – умышленные искажения. Его осудили к длительному сроку заключения. Понятно, что все эти события сопровождались спорами, доказательствами, стрессами. Через два с половиной года  приняла решение оставить эту работу.

Наш сосед был председателем Клецкого райпотребсоюза.  В райпо в недалеком будущем должна была уйти на пенсию главный бухгалтер, и мне было предложено это место. Чтобы вступить в должность главного бухгалтера не в «темную»,  мне предложили перейти в райпо заранее и поработать с действующим главным бухгалтером. Освоиться.  Свободных бухгалтерских ставок  не было, и меня временно зачислили юрисконсультом. Однако  «наверх» кто-то сообщил   о таком  «страшном» нарушении закона о труде, и эта анонимка  сыграла решающую роль в моей жизни.  Пока приехали ревизоры,  за несколько дней  подготовила  все, чтобы отчитаться за работу юрисконсульта на должность которого была зачислена.  Проверка жалобы закончилась успешно, меня восприняли как юрисконсульта и ошибок  не обнаружили.  В этот момент стало известно, что мужа посылают на работу в Москву и в Клецк он оттуда не вернется. Словом, смысла в неких бухгалтерских перспективах нет, и до переезда  я  выполняла в райпо работу юрисконсульта. Это вынуждало много работать. Когда встал вопрос об увольнении в связи с переездом к месту работы и жительства мужа, меня перевели через вышестоящую организацию (облпотребсоюз) на торговую базу  юристом.  И почти одновременно я попробовала поступить в БГУ на юридический факультет. Вопреки всем прогнозам знакомых и родственников. Поступила с первой попытки.  Самое интересное, что когда мы в школе писали сочинение о том, кто кем хочет быть, я, чтобы ввести в заблуждение «русицу»,  о своих  намерениях написала – юрист.

Училась, как положено, все сдавала абсолютно без блата. Помню, дети сидят у ног под столом, а я готовлюсь к экзаменам.  Прошу их уйти спать, а они говорят – мы по тебе соскучились. Мы же молчим, не мешаем, разреши посидеть с тобой. Муж тогда работал  в ЦК КПБ,  но мои сослуживцы узнали об этом  только перед тем, как я уволилась с базы.

– И куда вы ушли?

– На вольные хлеба. Началась горбачевская перестройка, появились возможности заработать деньги, начать свое дело,  стать более свободным. Решилась на это не сразу. Вначале параллельно с работой на базе подрабатывала разными способами. Так, у меня одно из хобби – вязание. Купила нашу вязальную машинку «Северянка». После основной работы стала вязать трикотажные изделия.  Пробовала многое. Остановилась на  модных шапочках  «петушки», потом «колпачки».  Вскоре вязальных машин стало три, добавились российская «Каскад» и японская «Тайота». Оформила все как положено. То есть получила патент, отчитывалась в налоговых инспекциях.  Со временем  машинное вязание освоили дети. Стали и сами  подрабатывать. «Петушок» на рынке стоил 18 рублей, они вязали многим одноклассникам за 8. Так  заработали на минский мотоцикл.  От этого «бизнеса» я отказалась в знак протеста на новые налоговые правила.

Одновременно использовала свои знания юриста хозяйственного права. В конце 80-х  открывалось много новых предприятий.  Требовались специалисты, способные подготовить учредительные документы,  зарегистрировать их. Искали разовых представителей в хозяйственных и общих судах. Меня часто просили выполнить эти работы.

В результате основная работа, работа юриста на базе, стала ограничителем  возможностей в тех сферах, которые приносили мне большие доходы. Я объявила об уходе с базы. Устроилась на работу в частную фирму с неполной рабочей неделей, потом дважды учреждала (совместно с другими) собственные фирмы.

Когда Чигирь собрался уходить в отставку, предложила коллегам по фирме закрыть общее дело, предполагая, что уход мужа от президента может вызвать  поиски против него и членов  семьи компромата. Мне не хотелось, чтобы из-за меня переживали стрессовые ситуации люди посторонние.  В мае 1996 года мы вызвали аудиторскую проверку, подвели черту, поделили имущество фирмы и разошлись. После  ареста мужа, в мае 1999-го  фирму  начали  «трясти», но безрезультатно.

– Многие считают, что Чигирь у вас «под каблуком»?

– Не отрицаю, что муж считается со мной и моим мнением.  Между тем  сказку о подкаблучнике  выдумали те, кому хочется представить Чигиря таким безвольным и бесхарактерным. Основу для этой сказки сочинила в далекие годы  Галина Гайдукевич, мама известного либерал-демократа. Не знаю, чем я не приглянулась этой  влиятельной в конце 70-х – начале 80-х  женщине.  После отъезда мужа на учебу в Москву названная  мадам  пыталась выселить меня с детьми из квартиры, в которой мы жили. Тогда из  минского банка в Москву, где после учебы  Михаила решался вопрос о его загранработе, было отправлено письмо и сообщались  «компрометирующие» его сведения.  В том числе говорилось и о подкаблучнике.  Ответ на то, кто организовал грязную возню против нашей семьи дала сама Галина Гайдукевич в интервью «Белорусской деловой газете» в августе 2001 года. Она пояснила, что из Москвы в Минск после учебы Чигирь приехал потому, что я, Юлия, «наделала беды».

 — Слышал, что премьер-министром он стал вопреки вашему желанию?

– Совершенно верно. Я была категорически против. Это наглядный пример «под каблуком». После того как муж мне сообщал, что принял какое-то решение,  я никогда и не пыталась изменить его. Знаю, что навязывать  что-то бесполезно.

Еще пример. Когда Шарецкий с Гончаром уговорили его принять участие в альтернативных президентских выборах, это стало для меня полнейшим шоком. После того как визитеры объявили, зачем приехали, я вышла готовить чай.  Даже не пыталась как-то влиять на выбор  Чигиря, была убеждена, что  на  авантюры  Михаил не способен. Увы, ошиблась.

Он тогда просто устал от бесконечных разъездов и несправедливостей судьбы.

– Хотелось бы узнать ваше мнение по поводу того,  в чем смысл счастья?

– Это только мое понимание. Если коротко, то это, когда твоя жизнь не осталась незамеченной и не нужной другим.  Основные части этих понятий вижу в следующем.

Для женщины  это – дети. Я счастлива, что вырастила настоящих мужчин. Горжусь, что они любое испытание переносят мужественно. Никогда, в самых сложных ситуациях не слышала от них жалоб, нытья. У них всегда один ответ –  «все нормально». Даже находясь в сизо, Саша говорил при встречах мне эти слова. Я как-то пришла и говорю: прости, что у тебя из-за нас такие проблемы. Сын ответил: это проблемы не у нас, а у них, раз они пошли на подобные шаги.

Счастлива, что после меня остаются внуки. И благодарна своей судьбе за все, в том числе и за трудности. Испытания появляются, чтобы нас проверить. Именно таким людям Бог дает длинную жизнь.

Счастлива, что у меня много друзей. Несмотря на трудные времена, я их не растеряла. Даже не бывает одного дня, чтобы не услышала чей-то голос. В сложные минуты они очень много поддерживали. Мне в этом смысле непонятны разговоры о том, что много друзей бывает только тогда, когда ты у власти.

Счастлива, что мама живет…

08.04.2007

З кнігі "Без палітыкі"

«НАРКОТИК» ЮЛИИ ЧИГИРЬ

Немногие знают, что цветоводство является настоящей «болезнью» жены бывшего премьер-министра страны Юлии Чигирь. Однажды был такой случай: увидев в каталоге, что выведен новый сорт желтых пионов, она, чтобы компенсировать отсутствие денег, сдала в скупку свои ювелирные украшения…

— Откуда эта привычка?

–Не могу похвастаться,  что это наследственное. С землей мои родители связаны не были. И ко мне любовь к земле пришла  далеко не в юном возрасте.  Однако детство и юность мои проходили в живописных местах и среди цветов.

— О каких временах идет речь?

— Семидесятые годы прошлого века.

Школа. Вокруг школы был просто шикарный палисадник. Особенно розарий — из редких сортов. В те времена устойчивых к заморозкам роз не было и в Беларуси выращивались в основном дикие сорта.  Следопыты нашей школы нашли останки какого-то погибшего в войну солдата. Он оказался из Крыма. Его семья привезла много кустов красных роз.  С того времени я знаю, как розы в нашем неустойчивом климате нужно оберегать.

Отчий дом. Возле нашего дома росли очень красивые вишневые пионы, анютины глазки, ландыши, сине-голубые ирисы и много других цветов.

Деревня, в которой прошла моя юность.  В ней находится старинный парк князей Радзивиллов, посаженный княжной  Марией. Он занесен в белорусскую энциклопедию.  Красивые аллеи и цветочные поляны. Очень много весной белых ветрениц, медуницы  и просто уникальные по красоте фиалки, которых я в жизни нигде больше не видела — темно-фиолетовый цвет, желтенький  глазок и уникальный запах.

Вся эта красота меня окружала с самого детства, но в ее создании я участия не принимала. При этом  и  не подозревала, что когда-то буду заниматься цветоводством сама. Хотя с тех времен в моей жизни остались определенные символы.

В школе у нас была учительница ботаники. Я забыла ее фамилию и отчество. Мы ее звали  Зинка-ботаница. Она любила цветы и их культивировала. В девятом классе у  Зинки-ботаницы я взяла черенок  очень красивого цветка и его посадила.  До сих  пор он у меня живет. Какие б квартиры я ни меняла, всегда брала его с собой. Это как символ детства. Он словно живой член семьи. Сейчас это огромный куст, многим знакомым я отщипываю черенки. Правда, приживается он очень тяжело, но очень красиво цветет.

В конце мая у Чигиря день рождения  и, как правило, цветок зацветает к этому дню. К слову, до того времени, когда он у меня первый раз зацвел, прошло  много-много лет. Я не знала, что для него нужен тесный горшок, а перед цветением нужно подержать в холоде. Целая технология. Пока я о ней ни прочла, ничего не получалось.

— Но кто-то же Вас подтолкнул к земле?

— Мишина мама. Она часто говорила, что я «гультайка». Дело в том, что мои родители были служащими.  Земли, кроме небольших  приусадебных  участков, у нас никогда не было. Да и обрабатывала их моя бабушка.   С детства я никогда не принимала участия в сельхозработах.

Я решила доказать своей свекрови, что могу  делать любую работу.  Поскольку привыкла выполнять любое дело основательно, не изменила этому принципу и в садоводстве.   Стала читать специальную литературу. Грунт с участка  сдала в лабораторию и получила рекомендации специалистов,  в каких элементах нуждается земля, на которой  собралась делать грядки.  В результате  мои посадки  с первого года принесли  урожай намного больший, чем огород свекрови. Так я выиграла семейные «соревнования», а заодно и привязалась к земле.  Постепенно почувствовала, что испытываю от этого настоящее наслаждение. Вначале цветы сажала между грядками, потом  родился цветочный сад.

Я совершенно определенно знала, что не хочу жить в городской квартире. Не представляла утро без того, чтобы пообщаться с природой, посмотреть, что, как выросло за ночь, что нужно полить.  Кроме этого, я определенно почувствовала, что питаюсь от земли некой энергией.  Всегда стрессы и душевную боль снимаю и отдаю земле.

Думаю,  через  увлечение я  реализовала  свою жизненную энергию, поскольку в  обычной жизни не могла по многим причинам сделать этого.  Так получилось, что в профессиональной  деятельности я сдерживала себя  и освобождалась для того, чтобы быть опорой членам своей семьи. Будучи человеком общественным, свои взгляды на  общество и политику я также  вынуждена была оставлять при себе, чтобы не навредить мужу, который  всю нашу совместную жизнь занимал руководящие должности.  В цветоводстве  я нашла занятие, где можно себя выразить и не считаться ни с кем и ни с чем.

Наша семья имела много возможностей для того, чтобы обеспечить себя и своих детей за счет государства, иметь благоустроенные и престижные квартиры. Однако с 1996 года мы живем   за городом. Я отказалась от городской  прописки и квартиры.  Несколько лет наш участок освобождался от камней и строительного мусора.  В некоторые дни  осваивали только два квадратных метра земли. Больше было невозможно. Строила дом фирма Андрея Климова,  и весь строительный мусор утрамбовывался в землю. Андрей по этому поводу как-то говорил: «Я же не знал, что вы будете сажать картошку и выращивать цветы». Два года мы освобождали участок, с друзьями и родственниками устраивали специальные субботники. Я реализовала свою мечту иметь большой красивый сад.

Теперь в нем очень много цветов.  Если спросить, сколько конкретно, то я этой цифры просто не смогу назвать. Кроме тюльпанов, ирисов,  хост, астильб, наперстянок, гладиолусов,  георгин  и других традиционных  цветов для всех декоративных садов, у меня довольно большая коллекция цветов мало известных и редких.  Много лилий и лилейников, есть рододендроны, древовидные пионы, юкка нитчатая, хионодоксы, морозники. Всех и не перечесть. Первыми зацветают морозники (однажды они начали цвести прямо в январе). Заканчивают сезон  хризантемы.

— Помню, что Вы с Михаилом Николаевичем всегда спорили насчет земли?

— Есть такое. У Чигирей всегда были большие сады. Оттуда у мужа стремление посадить побольше деревьев. Иногда встаю, а на участке уже появилось несколько новых саженцев. Я против этого не возражаю, но не люблю, когда их очень много и появляются они спонтанно в тех местах, на которые у меня были другие виды.

— Среди покупателей семян и саженцев Вас очень хорошо знают…

— Вообще-то в Минске  центров, которые занимаются семенами цветов, вроде бы и много, но некачественной продукции тоже немало. Часто что-то покупаешь, надеешься, а тут – разочарование. Насколько я понимаю, многие минские фирмы покупают  много посадочного материала на европейских распродажах.  Безусловно, «ширпотреба» типа гладиолусов или тюльпанов хватает, но что-то редкое, коллекционное найти весьма сложно. За этим я банально  охочусь и заказываю по каталогам.

В частном порядке цветы из-за границы привести трудно. Таможня, карантин…

— А как делаются такие заказы?

— Очень просто. Фирмы распространяют свои каталоги и борются за покупателя всякими разными способами: через Интернет, по почте подписчикам журналов. По каталогу выбираешь интересующий тебя материал, составляешь заказ по форме, указанной в том же каталоге. На сумму заказа переводишь деньги на указанный счет, после чего бланк заказа и  поручение на перевод отправляешь на фирму. Заказ получаешь самовывозом или по почте в посылке. Между ценами на посадочный материал существуют большие  разбежки.

Одну розу нужно укрывать зимой и лелеять, другая устойчива к заморозкам и болезням. Хочется купить то, что будет радовать очень долго.  Таких сортов немного, но они есть.

К сожалению, встречаются фирмы и недобросовестные. Они рассылают очень красочные каталоги. Казалось бы, все супернадежно. Однажды я такими услугами воспользовалась и была сильно разочарована. Во-первых, стопроцентная предоплата, притом что сроки выполнения заказа тебе неизвестны.  Я получила свой заказ после того, как цветы, которые  заказала, в природе уже давно отцвели. Естественно, в посылках они  погибли.

Заказываешь, настраиваешься, готовишь место для посадки, а в итоге — пшик и разочарование. Например, как-то заказала трициртис.  Цветок  похожий на орхидею, только помельче. Растет на кислых почвах обычно возле рододендронов. Получила гнилой корешок. Деньги, конечно, вернули, но настроение было сильно испорчено.

А еще бывает так: в каталоге написано одно, а получаешь несколько другое, то, что брать просто не стал бы.

На мой взгляд, в Беларуси мало садоводческих центров с высоким уровнем обслуживания. Потому есть мечта: заняться таким бизнесом. Цветоводство  в некотором смысле наркотик. Все друг друга знают, звонят, сообщают о выставках. Свой круг общения.

— А откуда привозят цветочные семена?

— Солидные, проверенные фирмы, в основном из-за границы.

А другие… Они тоже говорят про Европу, но у меня есть подозрение, что всё покупается на российских распродажах. Но это только мое личное предположение. Никого ни в чем не хочу обвинять.

— Часто приходится слышать: у нас иногда продают то, что уже продавать нельзя?

— Бывает. Покупать нужно очень осторожно. Как-то я в одном цветочном магазине увидела, что продают луковицы очень красивых нарциссов.  Традиционные цвета нарциссов белые и желтые. Среди новинок есть розовоцветковые.  Искала их и очень хотела купить. Перебрала всю полку  и отказалась. Стояла и сочувствовала тем, кто брал.  Луковицы были с черными пятнами, явно нежизнеспособные.