Даўгучыц Ніна

%d0%b4%d0%b0%d1%9e%d0%b3%d1%83%d1%87%d1%8b%d1%86

  • З кнігі “Жанчыны”

Увы, мы больше привыкли писать о тех, кто является штатной оппозицией, и незаслуженно обходим вниманием тех, кому на самом деле есть что терять. Сейчас исправлю эту ошибку и представлю Нину Довгучиц, которую мои коллеги наверняка назвали бы бизнес-леди.

Впрочем, ее сложно считать новичком в большой политике. Нина дважды желала быть депутатом Палаты представителей. Сегодня  является членом Национального комитета Объединенной гражданской партии, возглавляет организацию Ленинского района столицы.

Ее появление в данной книге неслучайно. Она из тех, кто реально желает что-то изменить. Нина хочет бороться, а не имитировать борьбу.

 

– Традиционно начнем с родословной.

– Я очень хочу о ней побольше узнать, чтобы все лучше понять. Предполагаю, что мои предки вряд ли приветствовали приход к власти большевиков. Мне об этом мало говорилось, всем понятно, какие тогда были времена.

Мой папа родом из Перми, работал в лесном хозяйстве. Он очень много думал, читал, был весьма эрудированным человеком и, наверное, научил меня философски относиться к жизни. В пять лет, благодаря ему, я уже самостоятельно читала книги, а в шесть пошла в школу. Я всегда знала, что есть человек, к которому можно обратиться за советом и который меня всегда поймет.

Маму звали Анна Федоровна. Она была шеф-поваром высшего разряда, ударником коммунистического труда. Ее знал весь курорт  Усть-Качка, что в Пермской области, где мы тогда жили. К ней даже записывались загодя. И была она «кладезем» русских пословиц, песен, шуток и прибауток.

Наша семья происходит из России. В давние времена эта местность называлась Пермь Великая и входила  в состав знаменитой и богатой Биармии. Мне снова и снова хочется туда съездить, в места, где жили  бабушка с дедушкой, папа и мама. Не знаю, как это объяснить, но когда я бываю там, то очень отчетливо чувствую мощь  земли, некую ауру предков. Да и нам есть чем гордиться. Например,  мой прадед со стороны был георгиевским кавалером. А  родная сестра моей бабушки воевала во время ВОВ на 2-м Белорусском фронте,  была снайпером.

Моя мама из деревни Баймура. По одной из версий название  происходит вот откуда. В том месте  жил бай, а его жену звали Мура. Там жили те, кого сейчас принято называть настоящими хозяевами.  Среди них мои дед и бабушка. Рассказывают, ее большой дом стоял на горе и был очень гостеприимным.  У нее было крепкое хозяйство. Во время каких-либо событий в доме собиралось более ста человек. У нее  тринадцать детей, пятеро умерло еще в младенчестве.

Корни родословной так много дают человеку! Без знания своего прошлого невозможно, приношу извинения за банальность, создавать  будущее. И сейчас нашему поколению самое время восстанавливать свои родословные, «связывать» прерванную когда-то нить из прошлого  в будущее.

– А в школу пошли там же?

– Нет, мы переехали в другое место. В той же области.

Мне всегда больше нравилось обществоведение, история, хорошо давались математика, русский язык и литература.

Активно занималась легкоатлетическим многоборьем, немного гимнастикой.

Два раза с классом  ездила в Артек на спортивные соревнования «Старты надежд», что в те времена было очень престижно, завоевали золотые медали.

Я была очень отчаянной ученицей. Всегда защищала слабых. Мне было обидно, когда кого-то унижали или оскорбляли.

– А потом?

– Первый раз я поступала на юридический факультет Пермского университета. Не поступила. Вышла замуж за военного и уехала с ним на Север, за Полярный круг. Мурманская область, поселок Луостари, что недалеко от города Заполярный. Там родилась моя замечательная и талантливая дочь Юля. Входила в женсовет.

Потом мужа перевели в Монголию, затем на Дальний Восток. Когда СССР  разваливался, мы переехали в Пружанский район Брестской области,  в военный городок Засимовичи. Муж уволился в запас в 1993 году по сокращению штатов. В Бресте окончила юридический факультет местного университета. В Пружанах вступила в ОГП.

– Как вы познакомились с мужем?

– В лифте.

Это я так думаю. Он убеждает, что заметил меня раньше и шел за мной следом. В лифт захожу я, потом он. Нажимаю нужную кнопку. Лифт никуда не едет. Возможно,

вмешательство неких «сил». Потом выяснилось, что лифт не работал.

Вышли, разговорились, пошли гулять. Всю ночь. Погода была замечательная, кружился снег, а из окон звучала популярная тогда песня «Снег кружится, летает и тает». С тех пор она стала нашим гимном. Через полтора года  сыграли свадьбу. Мы с ним  вместе проехали почти весь бывший Советский Союз. Быть женой военного непросто, а с другой стороны интересно – столько знакомых и друзей не приобретешь, сидя на одном месте.

– Слышал, что ваш муж – родной брат известной оппозиционерки Полевиковой? Он абсолютно аполитичен?

– Это довольно интересная история. Поначалу он действительно был вне какой-либо политики, совсем к ней равнодушен. Уволился из армии капитаном. Не то, чтобы его всё устраивало, просто военные не считают политику своим делом. А тут жена хочет стать депутатом. Он постепенно начал присматриваться ко всему, что я делаю, прислушиваться ко всем моим словам. Короче, начал втягиваться. Теперь, даже  когда я устаю от политики, он все время чем-то интересуется в интернете и сообщает обо всем мне.

У нас очень хорошие отношения с Валентиной Тимофеевной Полевиковой, но она не влияет на мои политические убеждения и симпатии. Просто часто мы мыслим одинаково.

Мое поколение было готово к переменам, потому с легкостью их восприняло. Несмотря на то, что это и пытались уничтожить на генетическом уровне. У людей была внутренняя свобода, которая противоречила внешней среде. Когда мы взрослели, слушали песни Высоцкого и «Машины времени», читали  книги Солженицына. С грустью смотрю на то, что сегодня многое возвращается «на круги своя», на то, что происходит с нынешней молодежью, хотя, к счастью, наблюдается и другая тенденция. Мир открыт, есть Интернет, другие средства общения и коммуникации с людьми на планете и, надеюсь, что совсем назад мы не повернем.

Страусу, конечно, легче спрятать голову в песок, но что он там видит?

– Насколько мне известно, сейчас вы занимаетесь бизнесом?

– Совершенно верно. Муж уволился в запас, и мы решили начать свой бизнес. Перепробовали много занятий, пока не нашли свое. Открыли магазин по торговле запчастями для иномарок. Конечно, работать непросто, так как «правила игры» государство меняет довольно часто, приходится подстраиваться и перестраиваться, что, конечно, не на пользу предпринимательству.

– Запчасти для автомобилей вряд ли можно назвать женским делом…

– Я выбрала именно их. Причем, не случайно, мне нравятся машины, скорость, путешествия.

– А как вы оказались в Минске?

– Очень просто. Построили кооперативную квартиру в Лошице. Шесть лет стояли в очереди по спискам офицеров запаса. Получили кредит и еще несколько лет строили.

В Минске уже живем четыре года. Я иногда езжу в другие города и страны, и могу сравнивать. Если судить только обывательски, то следует подчеркнуть, что город очень чистый. Но лично для меня здесь мало исторического. В любом городе я стараюсь найти места, которые цепляют, которые ценны приятной атмосферой, историей. В Минске для меня это Лошицкий парк, район Немиги, Комаровский рынок, в меньшей степени Троицкое предместье и Верхний город. С другой стороны, большой город – большие возможности. Сравнивать с прочими европейскими столицами не хочется. Мы заметно уступаем. Это о городе, а не о людях. Мне не хватает туристов, художников, торговли, оживленности. Как-то в выходные мы решили с мужем погулять по центру. Почти никого нет, город практически пустой. Из торговых точек, только палатки с пивом. Такого в той же Варшаве нет.

А чистота? В тюрьме тоже чисто.

Вы шли в депутаты в 2000 году и в 2004-м. В чем отличие?

– Беловежский округ номер семь.

Отличий много. Главное в том, что в 2000 году люди были более открытыми и  было проще собирать подписи. Но в 2004 году наблюдался больший интерес к политике, избиратели пытались выяснить, понять, что происходит. Одновременно с этим наблюдалось и усиление у людей чувства страха, но иногда их «прорывало».

В одной деревне я разговаривала с бабушками, которые считаются самыми преданными избирательницами Лукашенко. Когда речь зашла о  детях, одна из них не выдержала  и с болью сказала все, что думает о нынешней власти. К людям сейчас нужно в буквальном смысле прорываться, и неправда, что в деревнях всем довольны. Когда прошли выборы, мне вновь довелось побывать в той деревне. Те же самые бабушки не понимали, почему они голосовали за меня, а победителем объявлен кто-то другой.

– В заключение хотелось бы узнать, в чем вы видите смысл женского счастья?

– Счастье, это когда ты живешь в гармонии с самим  собой, с природой, когда на душе спокойно (но не равнодушно) и есть уверенность в завтрашнем дне. Счастье, когда в доме пахнет пирогами и за столом собирается большая семья.

Материал записан 13 сентября 2006 года