Карас Йiржы

%d0%ba%d0%b0%d1%80%d0%b0%d1%81

 

  • З кнігі “Неафіцыйна аб афіцыйных”

 

ДИПЛОМАТ, КОТОРЫЙ НЕ СИДЕЛ

 

Он очень любит живопись, с удовольствием посещает  многие  выставки и музеи. И это, на мой взгляд, неслучайно, ведь вся его жизнь чем-то сама похожа на большую картинную галерею. Достаточно сказать, что дипломатом  Временный Поверенный в делах Чехии Йиржи Карас стал в 65 лет от роду.

 

— Наверное,  разговор с чехом надо начинать с пива?

—  Увы, к пиву  абсолютно равнодушен и пью его 5-6 бутылок в год. Дело в том, что я родом из Моравии, а там предпочитают красное вино. Оно мне очень нравится. Всю свою жизнь каждое утро выпиваю один бокал. Естественно, взрослую жизнь.

— Вот к ней и перейдем.

— Отец, как и многие наши предки, был врачом. Звали его – Ян. Молодость моя отмечена тем, что кто-то из нашей семьи постоянно был в тюрьме. Сидели все  (кроме меня) близкие родственники.  Повторюсь: я был единственным человеком с фамилией Карас, который постоянно находился на свободе. Зато меня перед выпускными экзаменами исключили из школы, блокировали любые попытки устроиться на работу. Фактически, выкинули на улицу. Если бы не добрые люди, которые помогли устроиться столяром, я бы, скорее всего,  жил под мостом.

Объяснение было такое. Я искал работу. Знакомый работал каменщиком и мостил улицы. Он-то и хотел взять меня к себе, но  партийные  начальники говорили, что если я буду работать на улице, то это очень оскорбит рабочий класс. Но самом деле, все было абсолютно не так. Мне повезло познакомиться с настоящим трудягами. Они ничего общего не имели с  идеологическими клише, что насаждались коммунистическим режимом в те времена.

— А родственники за что сидели?

— За политику.  Это моя большая гордость.

Старшего брата, как и отца, звали Яном. Ему сейчас 74 года. До сих пор работает, имеет свой бизнес. А раньше он был инженером.

Я родился 30 июля 1942 года.

Но вернемся к юности. Именно рабочие помогли мне сдать выпускные экзамены. Работая на заводе, я предпринял еще одну попытку получить школьный аттестат, но это мне опять не дали сделать. О том, что произошло, я рассказал тем, кто работал со с мной. Они пошли к директору и услышали ответ: рабочий класс этого не хочет. На что было твердо сказано: мы —  рабочий класс, и  очень хотим, чтобы он сдал экзамены.  Так я получи свидетельство о среднем образовании, где были настоящие оценки, а не «белый билет».

После этого два года служил в мотопехоте.

Поначалу были большие проблемы. Но у меня был актерский талант к дикломации. Выигрывал все конкурсы. Естественно, это прославляло моих начальников, и они уже не были ко мне столь придирчивы.

Когда служба уже подходила к концу один из них позвал меня к себе и спросил: знаю, что ты хочешь учиться в университете? И услышав мой положительный ответ, заверил, что это обеспечит.  Помня о своем горьком опыте, я ему не поверил. Выбрал университет, где в те годы никто не хотел учиться, то есть сельскохозяйственный. Поступать он поехал вместе со  мной. Я сдал все экзамены, но там сказали, что меня по политическим мотивам брать отказываются. Он пошел к руководству и ударил кулаком по столу: я довоенный коммунист, сражался с фашистами, потому приказываю вам этого человека взять. Наверное, такие эмоции свою роль сыграли и меня зачислили в студенты.

В те годы в Чехии началась политическая оттепель. Родители и брат вернулись из тюрьмы, а мне даже какое-то время повезло поучиться в Германии.  Было это так. После своего университета я поступил в аспирантуру. Именно она и направила меня на учебу за границу.

В 1968 году Чехия, как известно, была оккупирована советскими войсками. Оттепель закончилась. Передо мной встала дилемма: вернуться на родину или остаться в Германии? Выбрал первое.

И снова стал безработным. Моя мама Вилма написала письмо Генеральному секретарю Коммунистической партии Чехословакии с просьбой … опять всей семьей вернуться в тюрьму, ибо я не мог устроиться на работу. В итоге работу  все-таки дали. В колхозе. Ту, на которую идти не хотел никто, но я был очень доволен.

Через два года был перевод в совершенно другое место. Дескать, у меня  большое влияние на  людей, а идеологически компартия не может принять идеи католической церкви.

На пятом курсе сельскохозяйственного университета, я  решил получить второе образование и заочно начал учиться еще и на юридическом. В знаменитом Карловом университете. Но закончить его сразу не удалось. Когда об этом  узнали «наверху», меня сразу же исключили. За антисоветское и антисоциалистическое поведение. 1974 год. Безусловно, обидело и оскорбило это очень сильно. Тогда я сказал секретарю нашего райкома, что обязательно закончу свою учебу. Даже, если не смогу ходить и дети принесут меня туда на руках. Он тогда рассмеялся. Но, слава Богу, через 16 лет, точнее в 1990 году, именно так и произошло. Причем, экзамены пришлось сдавать дважды. После первого раза (бюрократические процедуры) нужно было ждать целый год, но я этого делать не стал, а чтобы ускорить процесс, все экзамены сдал по-новой.

К слову, в докторантуру я не хотел идти принципиально, думал, ограничиться всего лишь степенью магистра. Зачем? Только для того, чтобы на могиле написали «доктор»? Но та, доцент, которая принимала у меня тогда экзамены, подобную логику не приняла.  И, не смотря на мои возражения,   записала  в еще одну докторантуру. Однако, не на что это не повлияло. Дома я договорился, что ничего делать не буду. И, тем не менее, через восемь месяцев она меня встретила и спросила – «Когда вы придете?». Я ответил, что никогда, но она тоже была упрямой и назвала конкретную дату – 20 мая 1991 года. Пришлось  сдаться.

После этого я почти 17 лет был депутатом чешского парламента. До 2006 года.

К сожалению, восемь лет назад у меня от рака умерла жена Хелена. У нас был прекрасный брак, хотя жениться я очень не хотел.

— С этого места, пожалуйста, поподробней…

—  Девушки мне нравились всегда.

А в 1971 году, как раз, с одной из них расстался. Очень красивая, но не моя. Понимал, что в будущем  придется туго, но в открытую пойти на разрыв не решался. Я тогда работал в колхозе и ремонтировал со своими сотрудниками маленькую деревенскую церковь. Попросил  икону Божьей матери: «Дева Мария, помоги мне!» Вернулся домой, а у дверей стоит прекрасная незнакомка. Она сказала: «Я Вас знаю, ибо моя мать работала с Вашим отцом. Мне нужно в школу что-нибудь из вашего колхоза, какие-нибудь письменные материалы».   Через несколько дней пришла еще раз, вся в слезах: «Извините, мой отец принес маленькую собаку, она погрызла все бумаги».  Я ответил: «Ничего страшного». В качестве моральной компенсации она принесла бутылку хорошего красного вина. Я   долго отказывался, но потом пошел на уступки при условии, что пить мы будем вместе. Через неделю она позвонила. Мы встретились в кафе и познакомились поближе.

А спустя четыре года поженились. Повторюсь, я очень этого не хотел. Боялся, но она нашла общий язык с моей мамой и та, буквально, заставила  повенчаться. Кстати, есть фото, где мать в прямом смысле слова тащит меня за руку к алтарю.

Перед венчанием произошло и еще одно почти ЧП. Приехав в БРНО, мы поселились  в гостинице. Но прежде, чем туда попасть, пришлось немного понервничать. Дело в том, что я совершенно не знал города, но будущая жена успокоила. Дескать, она полностью в курсе. Оказалось, слукавила, ибо это было далеко не так. В гостиницу мы добрались после долгих блужданий. Я был сильно зол  сказал родителям,  что свадьбы не будет. Собрался уже ехать домой, но в этот момент к нам  присоединился мой друг из Германии. Он поинтересовался, чем я озабочен и  успокоил: « У меня были уже три свадьбы и всё можно пережить. Дурак, венчание в костеле – на всю жизнь». Он оказался прав. Жена была очень хорошим человеком.

Режим все время был против меня, хотя в колхозе я умел самые лучшие показатели. Они все время искали, за чтобы зацепиться, но ничего найти не могли. Обвинить меня можно было только в неприятии коммунистической власти. Но это только на официальном уровне. Люди ко мне относились, в друзьях были все коммунисты. Власти смогли только исключить из университета, где я получал юридическое образование. К слову, они и моей будущей жене они советовали не создавать себе проблем, породнившись с семьей Карас  На что было заявлено – я его люблю.

Жили мы с женой очень хорошо. Почти вместе с моими родителями, ибо наши квартиры располагались совсем рядом. Она родила мне дочь Хелену и сына Йиржи.

В 1989 году почти в 88 лет умер мой отец, а в 1993 ушла в возрасте 82 лет и моя мать. Я думал, что больше хоронить никого не придется, но, увы, ошибся. Когда умирала моя мать, она сказала жене:  последний приказ — посетить врача, не нравится мне твоя грудь. Жена так и сделала, но было уже поздно… Хотя после этого и прожила 7 лет. В 2000 году  она ушла. Для нас это было очень страшно. Перед смертью она сказала: если случиться чудо, я буду жить и все будет в порядке.         Если чуда не произойдет,  тоже  хорошо, ибо тогда я буду рядом с Иисусом  Христом. Так что не бойся, в любом случае со мной будет все нормально.

— А как вы стали дипломатом?

— После падения коммунистического режима я почти 17 лет был депутатом чешского парламента, в христианско-демократической фракции. Это Срок, дольше меня депутатствовал только один человек.

А дипломатом я хотел быть с детства. Им был мой дядя. До 1948 года он служил нашим послом в Швейцарии. А еще дипломатом был прадедушка. Во времена Австро-Венгрии.

Несколько лет назад эта мечта сбылась.  25 июня 2007 года  меня назначили в Беларусь консулом, а полгода назад стал здесь нашим Временным Поверенным.

04.12.08