Клімаў Андрэй

%d0%9a%d0%9b%d0%98%d0%9c%d0%9e%d0%92

З кнігі "Лёсы"

Ещё раз хочу подчеркнуть, что в отличие от некоторых не считаю Климова сумасшедшим. Как верно подметил один мой хороший знакомый, если бы Андрей предложил провести на Октябрьской площади концерт симфонического оркестра, можно было бы сказать, что у него «крыша поехала». Климов предложил революцию. Это в его стиле. Впрочем, наш разговор совсем не об этом.

Андрею дали полтора года «химии». Он подал кассационную жалобу в Минский городской суд. Я решил воспользоваться тем, что его ещё не отправили.

Кризис номер один

Мне скоро сорок лет. Есть такое понятие — кризис среднего возраста. И сам по себе он воспринимается мужчинами весьма болезненно. А тут ещё и «революция». Плюс исчезновение Гончара, которого я хорошо знал, и смерть Карпенко. Отсюда и соответствующее настроение.

Итоги подводить ещё рановато, поэтому подчеркну: речь только о половине жизни.

Честно говоря, я жалею, что родился в СССР, в неполной семье, учился в «плохой» школе. Сожалею, что у меня не было настоящих друзей.

Даже годом рождения я не совсем доволен. Мне нужно было родиться в «средние века», во времена ВКЛ или в конце семидесятых — начале восьмидесятых прошлого века — тогда становление личности пришлось бы на жизнь в свободной стране.

Будем откровенны: это уже был не тот СССР, где за прослушивание «Голоса Америки» можно было серьёзно пострадать. Сейчас мало кто знает, что две башни около столичного кинотеатра «Мир», где сейчас установлены ретрансляторы сотовой связи, раньше были «глушилками».

Когда-то Пушкин тоже сожалел о месте своего рождения. Только сейчас, после второй «отсидки», я начинаю его понимать. Неординарному человеку сложно себя проявить в «не свое время».

Первые три класса школы я учился хорошо, потом пошёл в спортивную (занимался плаванием), куда меня определила мама. Два раза в день тренировки, хлорка разъедает глаза… Честно говоря, мне было не до учёбы. К тому же после тренировок я любил взять клюшку или футбольный мяч — и во двор. Это было с четвёртого по шестой классы. Учился я очень условно.

Потом, наверное, гены взяли свое — стал читать запоем. Мои предки по линии матери были интеллектуалами и созидателями — дворянами, которые затем превратились в буржуазию. Фамилия Пивоваровы. Весьма состоятельные люди, в своё время известные всей Украине.

Я рос без отца. Были три вещи, на которые мама никогда не жалела денег: фрукты, книги и отдых. К слову, о книгах. Я собирал макулатуру, сдавал, получал талончики на их покупку. Собрал около 2500 книг.

Во времена моего детства было модно слушать «Голос Америки». Мне нравилась группа «Пинк флойд», особенно альбомы «Стена» и «Обратная сторона луны». Я застал бум «Машины времени». Мне также повезло, что в библиотеке подсунули солженицинский «Один день из жизни Ивана Денисовича».

В школе были довольно суровые законы. Они меня закалили. Практически на каждой перемене случались драки, доходило до крови.

Я благодарен пионерским лагерям, через которые прошёл. Там я научился играть на гитаре, написал своё первое стихотворение, первый раз поцеловался, научился стрелять из автомата Калашникова на «Зарницах», разжигать костры и любить природу. До сих пор слово «Родина» ассоциируется у меня с сосновым лесом, запахом смолы.

Наступил момент, когда мне нужно было определиться с поступлением. Я не был отличником, зато окончил курсы английского языка в ДОФе. Сносно знал иностранный. Выбрал МГИМО. Почему? Хотелось посмотреть мир.

В справочнике прочёл, что для поступления в МГИМО необходимо направление комитета комсомола. Я тогда ещё не знал, что это нарушение норм законодательства, своеобразная уловка, чтобы отсеять всех, кто не относится к партийной элите.

В райкоме комсомола столкнулся с наглым самоуверенным хамством. Какой-то мальчишка сказал, что я никто, он меня первый раз видит, и «послал».

После этого я два месяца не выходил из дома, пребывал в глубокой депрессии. Успокаивал нервы тем, что читал «Проклятых королей» Мориса Дрюона. Откровенно говоря, ждал повестку из военкомата. Я очень хотел в Афганистан, умереть.

Наверное, мама почувствовала это. Рассказала про Львовское пожарно-техническое училище, поступление в которое хорошо тем, что не нужно служить срочную: лейтенантские погоны, профессия, а потом можно поступать куда угодно. Я согласился.

С училищем мне повезло. Львов в начале прошлого века был одной из столиц Австро-Венгрии. Я вдохнул воздух европейской цивилизации. В здании нашего училища когда-то находилась резиденция австрийских королей.

Жизнь ещё раз надо мной посмеялась. Училище я закончил с красным дипломом и получил направление в Минск. Отработал положенный год, пришёл в отдел кадров УВД Мингорисполкома за направлением для поступления. Своим ответом на вопрос о том, куда собираюсь поступать, вызвал, мягко говоря, недоумение. Мне так и сказали: «Ты что, парень, с ума сошёл?».

После небольшой заминки остановил свой выбор на истфаке БГУ. Это тоже было неординарно. Мне так и сказали: нам не нужны историки. Предложили поступать в Высшую пожарную школу. Я упёрся. В итоге пошёл на юридический факультет.

В пожарной части, где я служил начальником караула (изначально хотелось быть инспектором, чтобы ни от кого не зависеть), многое вызывало возмущение. Водитель пожарной машины приходит на работу пьяным! Я начал всех строить. Поначалу начальник пожарной части Макович ко мне присматривался с подозрением: дескать, что это за Шварценегер нашёлся?

Как раз тогда набирала обороты борьба с пьянством, и он опасался, что я начну жаловаться. С ним мы скоро нашли общий язык, я стал для него «страшилкой». Провинившимся он говорил: отправлю в караул к Климову…

Кризис номер два

Позже, когда я уже работал в пожарном управлении, мне довелось первый раз побывать за границей — в Польше. Судя по количеству бомжей и алкоголиков, которые ошивались вокруг нас на рынке, жили поляки немногим лучше нашего, но там я глотнул свободы. Вернулся и сразу же написал рапорт об увольнении.

Ушёл в бизнес. Не для того, чтобы стать богатым, а для того, чтобы быть свободным. И опять пожалел, что родился в такой маленькой стране. Для бизнеса нужен размах. Российский, а лучше всего — американский.

Когда понял, что вокруг происходит «не то», стал политиком. Мне открытым текстом сказали, кому следует платить, иначе буду сидеть. Я отказался. Сел.

В дни освобождения был по-настоящему счастлив. Казалось, начинается новая жизнь, но я ошибся. В ОГП выполнял роль статиста. Моё имя нужно, мои мозги — нет. Меня недолюбливали коллеги по партии: дескать, я нувориш, а они — нет.

Как слепой котёнок, тыкался по различным государственным инстанциям. В милиции обложили матом. Всюду давали понять: бывший зэк — бесправный человек. Я почувствовал, что снова хочу в тюрьму. Там я был более свободен, мог что-то требовать.

Очень горжусь, что смог добиться неположенные стол и стул, стал работать. На зоне строгого режима мог ежедневно ходить в библиотеку. Со мной здоровались воровские авторитеты. У них своя психология, в их понимании я «ломал власть».

«Нашёлся» Женя Огурцов, с которым мы написали несколько книг. Мне казалось, что они должны были объяснить моё мировоззрение. Вместо этого в журналистской и писательской среде поползли слухи о том, что «Климов покупает журналистов, он ничего не пишет». Одному из таких людей я предложил в редакции «Народной Воли»: «Запираемся здесь в кабинете, и я пишу главу о вас и при вас. Не стесняясь в выражениях. Если это получится в том стиле, в котором написаны книги, я имею право, не опасаясь судебного преследования, публично плюнуть вам в лицо, и вы назовёте себя сволочью». Он ретировался.

Потом была история с эпизодом об «исчезновениях». Мне казалось, все знают, кто был организатором. Следователь прокуратуры говорит: «Вы ненормальный человек. Все нормальные люди считают, что так не может быть». Он предложил сделать психиатрическую экспертизу. После этого я перестал к нему ходить. Заявил, что экспертизу делать добровольно отказываюсь.

Любопытно, что в это же время меня начали травить коллеги-оппозиционеры. Вопрос: кто из нас помогает власти?

Я не жалею, что опять оказался в тюрьме. Мне Господь предоставил возможность подумать над своей жизнью. Только во второй раз оказавшись на Володарке, я понял, зачем живу и что вокруг происходит.

Толчком послужил приём, который оказали мне рядовые (не начальники) сотрудники. Они спросили: «Климов, что ты здесь делаешь?». Я назвал свою 342-ю статью. Они ответили, что по этой статье никто не сидел, и интересовались, что это такое. Я объяснил. И тут они произнесли слова, от которых мне стало стыдно: «Что же ты так плохо революцию подготовил? Никто ничего не знал. Мы бы сейчас жили в другом государстве…».

Чтобы не было кризисов

Предприятие Андрея Климова. Банк Андрея Климова. Газета Андрея Климова — это не мания величия. Дело в том, что на первом этапе «бизнеса» это было чисто коммерческим ходом, по аналогии с европейскими предприятиями на заре капитализма. У партнёров подобное должно вызывать доверие. Затем это был уже имиджевый ход. Кроме того, я думал о будущих наследниках.

Честно говоря, не ожидал, что в сознании многих произойдет своеобразный сдвиг. Советские люди в некотором роде закомплексованы. И то, что я не боялся называть своим именем бизнес-структуры, позволило раскрепостить массу людей. Каждый человек — уникальность, индивидуум. Мы все понимаем: жизнь заканчивается смертью. Изначально человек, родившись, ведёт обратный отсчёт от того, что нам дано, к тому, что будет забрано. Смысл нашего существования — как можно быстрее проявить себя. Если бы этого не было, мы бы превратились в амёб.

Моё самое главное достижение в том, что я научился воспринимать людей такими, какие они есть. Благодаря этому жизнь моя уже состоялась.

О своей семье рассказывать не хочу по той простой причине, что являюсь политиком экстремального толка. Я против того, чтобы семьи были втянуты в политические разборки. Так получилось, что все мои родственники оказались сопричастными происходящему, а это небезопасно.

Авторское послесловие

Монолог Климова был записан 8 июля 2005 года. Когда он ушёл, я подумал, что это, пожалуй, самый молодой  герой этой книги. Имеется в виду возраст, ибо сделать он успел много.

З кнігі "Без палітыкі"

ВЫНУЖДЕННОЕ ХОББИ

Честно говоря, в этой книге должно было быть другое интервью с Андреем Климовым, и, если бы не его жена Татьяна, я бы так  ничего и не узнал бы.  Оказывается, у Андрея есть не менее интересное хобби, нежели то, про которое писалось раньше. А появилось оно совсем недавно…

— И как пришло это увлечение?

— Очень просто. Надо было как-то восстановиться после тюрьмы. После последней «отсидки» было совсем плохо со здоровьем. Видимо, в организме накопилась очень большая нервная усталость.

В детстве я занимался плаванием и очень хорошо отношусь к воде.   Мы в дружеских отношениях с Володей Парфеновичем. Как-то между делом попросил его помочь с байдаркой, т. е. найти. Он поинтересовался, сколько денег я готов потратить. Ответил – нисколько. Попросил поискать какую-нибудь «списанную». Он пообещал этот вопрос «провентилировать». Через его друга нашли отслужившую свой срок лодку. Удивляюсь, как ее вообще не выкинули. Немного заплатили мастеру. Он лодку залатал, привел в порядок.  Нашли какое-то весло.

Сразу было непросто – год учился, самостоятельно, на озере в Раубичах. Освоил. Минувшее лето «откатался» – все нормально.

— По рекам не сплавляешься?

— Нет. «Катаюсь» только в Раубичах.

Да и не могу иначе. У меня байдарка не туристическая, а спортивная. Они заметно отличаются. У туристической – дно пошире, она более устойчивая, чего не скажешь про мою. Мало-мальское волнение уже цунами. Спокойная вода – условие обязательное, иначе можно и равновесие потерять.

Да и в принципе я не ставлю перед собой целью некие далёкие водные путешествия. С меня вполне достаточно того, что есть. Водохранилище в Раубичах относительно большое, вполне хватает для того, чтобы несколько часов отработать, как говорится, в поте лица,  получить хорошую нагрузку и выполнить ту задачу, которую я перед собой ставлю – эмоциональная разгрузка, вода, лес, свежий воздух, физические и дыхательные упражнения. Словом, лодка «работает» на  поддержание моего здоровья.

Насколько меня хватит – не знаю.

К сожалению,  лодка уже начинает разваливаться. Новая «потянет» на сумму от тысячи евро и выше, а такая, как у меня (углеводородные материалы), стоит пять тысяч евро.  Пока это для меня – несбыточная мечта. Возможно, когда она осуществится,  съезжу на Средиземноморье. Там мне, может быть,  кто-нибудь подарит яхту. Буду и ее осваивать…

— Абрамович что ли?..

— У Абрамовича яхта не парусная. Меня такие не интересуют.

На самом деле меня туда уже приглашали. Всё очень просто. У моего родственника в Англии есть своя парусная яхта. Пытался ее освоить — было очень тяжело, даже с учетом того, что на яхте стоит современный навигатор.  Управлять парусной яхтой очень непросто, особенно в заливе, где парусное движение приблизительно такое же, как на центральном проспекте Минска.

Англия – морская держава, поэтому настоящий тамошний житель помимо дома и семьи обязательно должен иметь лодку. Как у нас городские парковки, у них вдоль побережья  расположены стоянки для яхт.

Так что потренироваться у меня есть где. А мое нынешние хобби видится мне подготовительным этапом к освоению парусной яхты.

Кроме того, в планах – завезти несколько новых учебных самолетов в лётную школу в Боровлянах. Планирую пойти туда на летные курсы.

Раз политика с меня не вышло, буду искать приложение своим талантам и способностям в других сферах.

— Насколько мне известно, размеры у байдарки немаленькие. Где ты ее хранишь?

— На даче. У меня дача рядышком.

— Несешь на спине?

-Да. Весит всего десять килограммов, она же углеводородная, иногда даже легче моего портфеля…

Кніга падрыхтавана да друку  02.11.2011

000056 000048

%d0%ba%d0%bb%d0%b8%d0%bc%d0%be%d0%b2

1321979026_klinov-u-mikrofona 1321978970_gonchar-i-klimov-1 1321979035_klimov-redhitelny 314486_250315475004558_100000783221977_622463_1627249967_n %d0%bf%d1%80%d0%b8%d0%b5%d0%bc-%d0%bb%d0%b8%d1%82%d0%b2%d0%b0