Ліпай Алесь

 

%d0%bb%d0%b8%d0%bf%d0%b0%d0%b9

  • З кнігі  “Без палітыкі”

СТИХИ И ПРОЗА АЛЕСЯ ЛИПАЯ

Много лет назад он создал и возглавил первое в Беларуси информационное агентство БелаПАН, однако это сверхсерьезное занятие не помешало  давнему увлечению стихами.  Алесь Липай – член  Союза белорусских писателей и отечественного ПЕН-центра. В прошлом году вышел второй сборник его стихов.

 

— Со стихов и начнем. Когда было написано первое?

—  Очень давно. В начальных классах школы, кажется, во втором.

— А о чем были первые стихи?

— Собственно о том же, о чем и сейчас – любви, Родине, природе, родных. Об этом пишут все поэты во все времена.

—  Какая в начальных классах может быть любовь?

— Если следовать подобной логике, можно договориться до того, что дети ничего и никого не любят. Наоборот, в школьные годы любовь бывает самой бескорыстной и беззаветной.

Да и любви к Родине всех нас учили буквально с младых ногтей.

— Давай вспомним первую публикацию.

— Мой поэтический дебют состоялся в копыльской районной газете «Слава працы». А было дело так. Я учился тогда в шестом классе восьмилетней школы. Стихотворение отправил по почте, что называется, наобум. И вдруг во время уроков приходит почтальонша, приносит три рубля с копейками и утверждает, что это мой гонорар. По тем временам – большие деньги. Сама публикация была полной неожиданностью, и совершенной диковинкой стало то, что за это удовольствие еще и платят.

К слову, многие учителя моему гонорару тоже удивились. Они  не подозревали, что ученическое творчество можно измерять денежными единицами.

— Тема?

— Осень.

— Язык?

— Белорусский. В старших классах школы и во время учебы в университете я писал и на русском, но позже почти полностью перешел на родной язык.

С переездом на учебу в Минск мои стихи публиковались в студенческом поэтическом альманахе, в республиканских газетах («Чырвонай змене» и «Знамя юности»), а первая поэма была издана в журнале «Бярозка».

— Поэма про Ленина?

— Почему?

— Просто в те годы их было очень много.

— Нет. Поэма называлась «Калыханка». Под изречения Ленина тоже хорошо засыпается, но у меня не тот случай. И вообще, моя юность пришлась на перестроечные годы, так что особого пиитета к вождям мирового пролетариата я не испытывал.

— Так о чем поэма?

— Я отношусь к числу тех, кто не любит и не хочет отвечать на вопросы, о чем стихотворение или поэма. Рекомендую почитать и самому составить мнение. Тем более, что стихотворное произведение – очень сложный организм, он не может быть о чем-то одном или даже всего лишь о нескольких конкретных понятиях.

— А сколько стихов было написано вообще?

— Не считал. Возможно, более пятисот. Да и не в количестве дело.

— В детстве пишут стихи едва ли не все, а с возрастом это проходит…

— У меня не прошло. Изданы два сборника, в 2000-м и 2007-м годах. В ближайшее время увидит свет «поэтический сингл», а там на подходе еще одна книга…

— Ну и как это воспринимают сослуживцы-подчиненные?

–То, что я пишу стихи? Это мало для кого является неожиданностью. Если же говорить о сочетаемости, что ли, поэзии и журналистики… Безусловно, стихи и информационная журналистика, на которой специализируется БелаПАН, – совершенно разные вещи. Это два параллельных мира. И я – их связующее звено.

— Первая твоя книга поэзии называется «Пад снегам», вторая – «Рэшта». Почему такие названия?

— Названия поэтических сборников, как и саму поэзию, трактовать очень сложно. Любое объяснение будет страдать неполнотой. Это все равно, что с помощью прозы или языка информационных сообщений пытаться пересказывать содержание стихотворения. Единственное, но страдающее неполнотой, объяснение – так назывались циклы стихов, вошедших в обе книги.

—  А как ты оказался в журналистике?

— Когда окончил «восьмилетку», поступил в среднюю школу Копыля. Однажды набрался смелости и зашел в «Слава працы», где меня встретил руководитель тамошнего литературного кружка Иван Прокарына. Принял  очень тепло, да и потом все время по-наставнически ко мне относился. Он-то и надоумил поступать на факультет журналистики БГУ, ибо в Беларуси других институтов, более близких к литературной деятельности, не было. С его легкой руки я и оказался в профессии.

— Далее только проза. Расскажи, пожалуйста, подробности создания БелаПАН. Где, когда и кому пришла эта идея?

— В начале 90-х годов прошлого века я возглавлял отдел новостей газеты «Знамя юности» — самого популярного в то время белорусского издания. Тут уместно будет сказать теплые слова в адрес моих учителей прикладной журналистики – Александра Класковского и Юрия Вельтнера, которые в те годы руководили «Знаменкой». Мне чрезвычайно лестно, что оба этих мэтра белорусской журналистики сейчас работают в компании БелаПАН. Так вот, белорусские газеты на рубеже 1990-х сталкивались с большим дефицитом информации, особенно в ее чистом виде, без идеологической шелухи. Для газетчиков было очевидно, что тогдашнее правительственное информагентство БелТА не справляется с функциями поставщика оперативной, а главное, объективной информации. Тогда я и предложил своим коллегам создать независимое информагентство. Меня поддержало несколько человек из «Знаменки». Правда, когда дело коснулось ухода из крупной газеты в, как я сейчас понимаю, неизвестность, то решимости многим моим коллегам не хватило. В итоге в этот воз впряглись всего четыре человека – я, Виталий Цыганков, Зоя Голубничая и Валерия Иванова. На наши плечи лег весь «производственный цикл» — от уборки офиса по адресу, который, слава Богу, не стал пророческим (Брилевский тупик), до написания материалов, их набора, корректуры, рассылки по факсу и развоза по редакциям…

—  Какими были первые трудности работы агентства? И с какими трудностями сталкиваетесь сейчас?

— В первые годы самое трудное было убедить коллег, что затеянное нами дело – всерьез и надолго. Авторитет, которым пользуется БелаПАН сейчас, с наскоку не заработаешь, это результат многолетней (а если быть точнее – 17-летней) кропотливой работы изо дня в день коллектива единомышленников. То, что БелаПАН состоялся,  заслуга всех, кто работал в нем и продолжает работать. Особое белапановское спасибо Ирине Левшиной, Андрею Середе, Вячеславу Будкевичу, Михаилу Ваняшкину, Алексею Орешко, которые пришли в БелаПАН в пору неопределенности его дальнейшей судьбы и до сих пор являются столпами агентства и душой коллектива.

Так что любые нынешние трудности с таким коллективом профессионалов и с таким багажом преодолимы.

—  Ты стал первым корреспондентом радио «Свабода» в Беларуси. Давай вспомним, как это было? И почему выбор остановился именно на тебе?

— Все достаточно банально. В конце 1988 года корреспондент радио «Свабода» Василь Фрейдкин обзванивал редакции белорусских газет в попытках получить комментарий по поводу разгона несанкционированного шествия на Деды. Я был единственным, кто не побоялся дать такой комментарий. Поэтому мне и предложили готовить материалы для белорусской службы этого радио. Но вскоре и другие белорусские журналисты, видя, что такое сотрудничество не карается по всей строгости доживавших свое советских законов, решились на стрингерство.

—  Ты был тем журналистом, который взял интервью в июне 1996 года у террориста, захватившего детский садик. Расскажи все обстоятельства той истории? Что запомнилось больше всего?

— Ко мне приехали люди в штатском, рассказали о захвате детского садика и о том, что террорист требует привезти к нему корреспондента «Свабоды». Просили отвлекать его во время интервью, чтобы дать возможность вывести детей из комнаты. Непростительным было бы для меня, как журналиста, не воспользоваться этой ситуацией и, помогая спасать детей, не взять интервью у террориста. Тут прокололись и сами спецслужбы, которые, после того как «мавр сделал свое дело», позабыли обо мне и дали уйти с аудиозаписью этого интервью.

Правда, через несколько дней после публикации этого текста меня вызывали в КГБ и, не успев еще обмыть новые медали и звания за удачную спецоперацию, вместо благодарности всячески стращали… История темная, но я абсолютно уверен, что можно было обойтись без убийства мужчины, захватившего детей в заложники. И, как журналист, считаю своим профессиональным долгом довести до конца расследование этого дела, выяснить, кто стоял за терактом и какие цели преследовал.

Кніга падрыхтавана да друку  02.11.2011