Меляшкевіч Юрась

 

Back Camera

З кнігі: "Без палітыкі"

 

«ШАРЫ» ЮРАСЯ МЕЛЕШКЕВИЧА

 

Об игре в бильярд мы знаем не только по фильму «Место встречи изменить нельзя». Наверное, после футбола он является самой распространенной игрой на просторах бывшего СССР и самой престижной после тенниса, ибо сейчас трудно найти коттедж  «новых местных», где бы не было бильярдного стола.

Впрочем, новое увлечение у руководителя минской организации движения «За свободу» известного молодого политика Юрася Мелешкевича появилось «не ради марки». Просто он привык  «думать не только руками, но и головой».

 

— Откуда это?

— Первое  увлечение бильярдом  можно отнести к 2004 году. Именно тогда меня заинтересовала его английская разновидность – снукер.  Я стал заядлым телевизионным болельщиком этого спорта и смотрел все проходящие в мире соревнования, которые транслировались по «Евроспорту». «Подсел» на него  конкретно.

А около двух лет назад у меня появился друг Алексей, который уже имел подобный опыт.  Начали  вместе ходить в бильярдные клубы. Поначалу играли в снукер, а потом поняли, что родившаяся в Британии  игра «немного не наша»  и «перешли» на русский бильярд. Последнее время  регулярно играем именно в него. Четыре-пять раз в месяц, а то и больше, если есть такая возможность.

— Знаю, некоторые предпочитают иметь свои бильярдные кии…

– У моего напарника есть свой кий, но он им почти никогда не играет. Берет, как и я, напрокат. Стоимость входит в стоимость аренды бильярдного стола, а та в свою очередь зависит от дня недели и времени суток. Обычно это 45 тысяч (старые цены — прим. автора) рублей, три часа игры. В выходные (в зависимости от продолжительности) сумма достигает 85 тысяч. Сам бильярдный кий напрокат стоит 5–6 тысяч белорусских рублей, но это обычно входит в общую сумму.

Мой партнер часто покупает дополнительно мелки, потому что обычно выдают почти «обмылки». Новым мелком пользоваться приятней и проще. Делается это для того, чтобы уменьшить потери при ударе и избежать соскальзываний. Дело в том, что иногда от неправильного касания под маленьким углом шар меняет выбранную тобой траекторию и катится в другую сторону.

Обычно профессиональный кий стоит 150–200 долларов, а эксклюзивные образцы доходят до двух тысяч «зеленых». Что касается фирм попроще, то стоимость их изделий гораздо меньше. Вопрос в том, имеет  ли смысл на это тратиться?

Например, мой партнер купил себе кий, но тот «не лег в руку», и теперь он им не пользуется. Алексей согласился на то, что мы возле клубного стенда каждый раз выбираем удобные для себя бильярдные кии. Берешь в руку и чувствуешь «твое» или «нет». Немаловажно выбрать правильную, удобную длину. У меня, к слову, длина рук достаточно большая, потому и кии я подбираю всегда подлиннее.

Как и в снукере, здесь есть удлиняющие удар устройства. Только там их называют рестами, а у нас «машинками». Она кладется на стол и помогает нанести удар по шару, до которого ты не можешь дотянуться обычным образом. Каких-либо других дополнительных приспособлений здесь нет, но и этого вполне достаточно.

На своем уровне, когда возникают сложные ситуации, мне приходится  отказываться от таких ударов, хотя с «машинкой» играть проще. Не хватает навыков, но я усердно учусь.

— В Минске нет проблем с бильярдными клубами?

— Думаю, что нет. Сегодня они есть не только в центре города, но и в микрорайонах, даже в моей «Малиновке».

Мы постоянно ходим в один и тот же клуб. Расположен он в районе Академии наук.  Кроме него мне удалось побывать еще в двух.

Наш хотя и считается довольно хорошим, не является самым дорогим. Соотношение цена-качество здесь самое лучшее.

— Всегда в бильярд играют на какой-то «интерес». А Вы на что играете?

— На оплату «стола», то есть проигравший платит за арендное время игры. Поэтому (смеется — прим. автора) у меня всегда есть стимул выиграть.

–Обычно  сколько партий Вы играете?

—  В зависимости от того, на сколько это позволяет арендованное время. Максимум было пять партий. Наш уровень еще не позволяет играть быстро, а шары в русском бильярде заходят в лузы «тяжело», потому там   надо долго «выцеливать» и рассчитывать комбинацию. Стандарт – три партии. По ним всегда видно, кто сегодня лучше.

— Судя по художественным фильмам, есть люди, которые «от этого живут». Приходилось сталкиваться?

— Да, но в клубах открыто это не афишируется.  Такие люди, втягивая в игру других, поначалу прикидываются не очень сильными игроками, а потом… Я, например, слышал о проигрыше в 50 долларов, который произошел именно по этой причине.

Предложения поиграть вместе поступают довольно часто, но мы от сомнительных сегда отказываемся. Играем «для себя», даже ни в каких соревнованиях не участвуем.

— А они часто проводятся?

—  Довольно часто. Даже в нашем клубе на «Доске объявлений» почти постоянно сообщается, что проходит отбор участников на то или иное состязание, и указывается, кто с кем и когда играет. Проходит это согласно существующим рейтингам. Обычно зал закрывается на 2–3 дня.

— В Минске многие увлекаются этим делом?

— Как оказалось – да.

Например, несколько лет назад известный режиссер Юрий Хащеватский удивил меня мастерской игрой в бильярд. Кстати, во время игры с ним я увидел, что есть люди, которые умеют забивать неочевидные шары, и захотелось этому научиться самому.

В нашем клубе около двух десятков игровых столов и по тому, как они заполнены, можно судить о том, что игра в бильярд является очень популярной. Обычно это мужчины  35–45 лет, с достатком выше среднего.

— А женщины?

— Как правило, «поиграть» их приглашают мужчины. За все время пребывания в клубе я видел только однажды, как целая (один только парень) девичья студенческая компания пришла поиграть в снукер.

— У Вас есть лучшая партия?

— Конечно, Алексей играет лучше и опыт у него побольше. За всю историю наших игр был только  один случай, когда я «с кия» забил пять шаров (не отходя от стола) и дальше выиграл  «всухую». Он даже удивился: такого у нас никогда не было.

Кніга падрыхтавана да друку  02.11.2011