Рэгак Любамір

%d1%80%d0%b5%d0%b3%d0%b0%d0%ba

 

З кнігі “Неафіцыйна аб афіцыйных”

 

 

ДВЕ «МОВЫ» ЛЮБОМИРА РЕГАКА

 

Конечно, Временный поверенный Словакии в Беларуси Любомир Регак знает языков гораздо больше. Точнее шесть. И это кроме словацкого.  Но мы разговаривали только на двух.

Любопытная  закономерность. Аккредитованные в Минске иностранные дипломаты порой употребляют белорусский язык чаще некоторых белорусов…

 

— Начнем с самого начала, то есть с детства?

— Родился в Чехословакии.

— Это понятно.

— (Смеется  – прим. автора). Можно родиться и в других странах.

Моя родина – маленький город, который считается столицей словацкого пива и называется Топольчаны. Славянское название. Наверное, произошло от «тополей». В окрестностях  очень много старинных усадеб. В одной из них музей Пушкина, потому что туда на каникулы к сестре ездила Наталья Гончарова с детьми Александра Сергеевича.

— Я в тех краях «встал» на горные лыжи…

— А я перестал на них кататься после того, как сломал ногу.

Моя мама всю жизнь работала в бюро путешествий. Папа преподавал в техникуме. Из пяти детей я четвертый. У меня три брата и сестра. Семья даже для тех времен не очень типичная. Но есть большой плюс — когда больше детей, всегда больше и общения.

Примером государственного служащего  для меня послужил мой дедушка, которого, увы, уже нет.  Он начал работать еще при первой Чехословацкой республике. Продолжил во время военного Словацкого государства. Налоговая служба.

После войны он трудился на госслужбе совсем немного – попал под репрессии нового коммунистического режима.

Мой путь в дипломатию достаточно прямолинеен. Словацкое Министерство иностранных дел – единственное место  работы.

— А как Вы вообще попали в дипломаты?

— После школы. У нас двухступенчатая система. Восемь классов основной школы, а потом четыре года гимназии. Последний год (в те времена)  можно было  пройти обучение в  специальной школе, где готовили к учебе за рубежом. На всю Словакию она одна, туда принимали только после сдачи экзаменов.  И ставку там делали на углубленное обучение иностранных языков. Тех же, кто оставался в Словакии, автоматически направляли в вузы, которые нас рекомендовали. В моем случае это юридический. Мне нравились гуманитарные науки,  хотелось быть юристом.

Но не получилось. Меня пригласили поступать на факультет международных отношений в МГИМО. Поступил и очень этому рад. Специализировался на Португалии и Бразилии, ибо у них один и тот же язык. К слову, сами мы не могли выбирать специализацию. Кто-то получил арабский Восток, кто-то Китай.

Учеба совпала с замечательными временами. Это была, если так можно сказать, продвинутая перестройка. Открылись архивы, каждую неделю в свет выходило что-то неизвестное.  Много новой информации, постоянный обмен взглядов – для меня это было очень интересно. Гораздо интересней, нежели бы я учился в тогдашней Чехословакии, где вплоть до революции 1989 года правил настоящий застой. В МГИМО я впоследствии защитил и кандидатскую диссертацию.

После окончания МГИМО  начал работать в Министерстве иностранных дел Словакии. Произошло это за несколько месяцев до разделения Чехословакии. Получается, я в нашем МИДе работаю с самого начала.

Уже летом 1993-го у меня состоялась первая долгосрочная командировка.  Это была  опять Москва, где  пробыл почти пять лет. Оттуда мы были аккредитованы в Беларуси, и я ездил сюда несколько раз в рабочие командировки. В том числе  принимал участие в 1995 году и во вручении нашим  послом Александру Лукашенко верительных грамот. Прекрасно все помню. Было интересно послушать нового молодого, динамичного президента.

Потом был центральный аппарат словацкого Министерства иностранных дел. Затем меня на четыре года направили заместителем посла в Португалию. А потом опять вернулся в  наш МИД, был на посту европейского корреспондента МИД – координатора по вопросам внешней политики Евросоюза как раз во время нашего вступления в Европейский Союз.

В 2006 году послали в Минск. Так я впервые стал руководить посольством.

— А как Ваши братья и сестра?

— Все братья занимаются бизнесом. Сестра Юлия работает в аптеке. Муж у нее врач. Так что это семейно-профессиональное.

— А какая семья у Вас?

— Типично дипломатическая. Жену «нашел» на работе, что бывает очень часто. Зовут ее Дана.  Вместе работали в посольстве в Москве. Днями было 10 лет со дня нашей свадьбы. В Москве и поженились.

Любопытно, попросили нас обвенчать словака – архиепископа Доминика Грушовского, который работал Апостольским нунцием именно в Беларуси.  Он  по нашей просьбе специально приехал в Москву.

Жена была вынуждена скорректировать свою карьеру и скопировать мой путь. Хотя она и сама работает сейчас в словацком МИД.

У нас две девочки.

Имена мы выбирали старинные и весьма красивые. Одну назвали в честь прабабушки Магдаленой. А другую Альжбетой (по-русски, наверное, будет Елизавета).

Младшая очень счастливый ребенок, ходит здесь в детский садик.

Старшая учится в одной  столичной  русскоязычной гимназии. Но и к белорусскому языку тоже имеет отношение, занимается в воскресной школе в костеле на  Золотой горке. Он ближе всех к нашему дому и больше других ей нравится. Маленький, уютный, похожий на словацкие деревенские костелы. Готовится к первому причастию.

— А кроме работы, чем занимаетесь в свободное время?

—  Должен сказать, что его очень мало. У дипломатов нет твердого графика работы. Иногда приходится трудиться почти целые сутки.

После рождения дочерей я  был вынужден скорректировать свои интересы. Так чтобы они совпали с интересами детей и возможностью побольше быть с ними.

Увлекаюсь музыкой, немного играю на пианино.  Очень люблю Баха, особенно его органные сочинения и мессы.

Люблю поэзию.

Всегда изучаю историю той страны, где нахожусь.

Очень помогает в общении. Часто путешествуем.

— Мои коллеги всегда просят рассказать о том, какими Вам показались белорусы?

— Наверное, это самый распространенный вопрос. И очень сложный.  Как я нашел здесь добрых, приветливых людей, так и нашел им прямо противоположных. Подобное есть в любой  стране. Речь лишь о соотношении одних и других.

Настоящим открытием для меня стало то, что эта земля имеет такой исторический заряд. И об этом как – будто специально не говорят. Взгляните, на карту Великого Княжества Литовского…

— Я заметил, что она висит у Вас на стене.

— Белорусам нужно гордиться своей историей. Здесь же все «тутэйшыя».

Нельзя ее ограничивать только 1994-м, 1917-м   годами  или третьим разделом Речи Посполитой.

Когда Словакия обрела государственный суверенитет, нам тоже пришлось многое в своей истории заново осмыслять. Она, как и у вас, очень древняя. Белорусы могут много чем гордиться, но надо находить и достаточно рассудительности, чтобы трезво, критически взглянуть на те эпохи, которые подвергались фальсификациям и мистификации.

— А русский язык Вы выучили в Москве?

— Нет еще в Чехословакии. У нас это было «обязаловкой». Учили с пятого класса.  Естественно, как и все обязательное, многие его не долюбливали. А мне русский язык нравился с самого начала.

–А белорусский?

— Адкрыццё. Калі я раней наведваў Беларусь, бачыў, што гэта нешта іншае, але вельмі падобнае на расійскую мову. А тут (унікаючы больш глыбей)  ўбачыў, што гэта зусім  не варыяцыя мовы расійскай. Для мяне, як славака, нелагічна тое, што адбываецца з беларускай мовай у часе, калі ўсюды побач бачым сапраўдны рэнэсанс нацыянальных моваў і культураў, зварот да сваіх крыніцаў, прыдушаных былымі імперіямі.. Калі б мае продкі ў XIX стагоддзі не адваявалі славацкую, мы бы зараз можа размаўлялі па-венгерску альбо па-чэшску. Жаданне людзей размаўляць на той мове, якая выжыла праз стагоддзі, цалкам зразумелая рэч. Тое, што беларуская мова жыве – цудоўна!

Можа яе цяжка пачуць у Мінску, бо тут жыве шмат людзей з іншых краінаў былога Савецкага Саюза.Але ў правінцыі  і сярод інтэлектуалаў на ёй у рэальным жыцці насуперак насільнай асіміляцыі размаўляе даволі шмат людзей, што вельмі прыемна. Гэта сапраўды вялікая і прыгожая мова. Яна, кажучы па-славацку, “любазвучная”. І больш бліжэй да нашай, чым расійская.

Да рэчы,  я пераклаў на славацкую мову некалькі вершаў  Ніла Сымонавіча Гілевіча. І дапамог Васілю Сёмухе перакласці на беларускую вершы вядомага славацкага паэта Павала Орсага-Гвездаслава, якія ўпершіню гучалі сёлета ў сакавіку падчас першай агульнабеларускай дыктоўкі, у якой я з вялікім задаваленнем таксама прыняў удзел.

25.04.09

ТОТ САМЫЙ РЕГАК

Понятно, что это интервью с бывшим Временным Поверенным Словакии в РБ Любомиром Регаком сделано с помощью электронной почты. Разумеется, по всяким журналистским канонам любой материал, прежде чем печатать, нужно приводить к «общему знаменателю», но на этот раз я решил этого не делать.

В первую очередь потому что, в подобном   абсолютно нет  никакой необходимости.

– Кем и где Вы сейчас работаете?

– Сразу после завершения дипломатической миссии в Минске я был направлен в Брюссель постоянным представителем Словакии в  Комитет по вопросам политики и безопасности Евросоюза. Это значит, что я работаю в словацком постпредстве при ЕС и от Словакии принимаю участие в заседаниях комитета. Это относительно новое образование, созданное в 2000-ом году, целью которого является постоянный контроль над процессами общей внешней политики и политики безопасности ЕС. Комитет руководит деятельностью рабочих групп, подчинен Совету министров иностранных дел ЕС, для которого готовит проекты решений в сфере совместной внешней политики и контролирует выполнение решений  в этой области. Важной составной частью работы является руководство процессами Европейской политики обороны и безопасности. В ее рамках Евросоюз выполняет целый ряд миротворческих операций за рубежом. Европейские военные, полицейские и гражданские эксперты под эгидой ЕС находятся, например, в Боснии и Герцеговине,  Косово, Афганистане, Ираке, Чаде, Конго и т.п. Среди действий, которые начались уже при моем непосредственном участии,  и миссия наблюдателей в Грузии, и операция по предотвращению пиратских атак у побережья Сомали.

Начинаем заниматься проектом Восточного партнерства ЕС, предназначенного также и для Беларуси. Это достаточно высокая степень экономической интеграции с Евросоюзом. Уже сегодня ясно, что она станет одной из приоритетных тем внешней политики Словакии. Естественно, ее мы будем активно   поддерживать и внутри Евросоюза.

Конечно  же, я стремлюсь держать линию разговора вне политики, но удается это так же, как в старой советской шутке про рабочую, которая крала детали со своей фабрики по производству швейных машин, чтобы одну «на халявку» собрать дома, но из деталей всегда получался  лишь автомат Калашникова…

– Как Вам работается в столице единой Европы?

– Я в шутку говорю, что принципиальных изменений в моей жизни не произошло – всего лишь поменял «Б» на «Б» – Беларусь на Бельгию. Я не пришел в неизвестную  среду – до моей белорусской загранкомандировки работал еврокорреспондентом МИДа, то есть координировал связь словацкого МИДа с ЕС в вопросах внешней политики. Только тогда я из Братиславы направлял инструкции на заседания нашему тогдашнему послу в Комитете по политике и безопасности, а теперь сам стал их получателем.

Жизнь в Брюсселе в общем приятная. Бельгия уже более 50 лет как ютит у себя тысячи дипломатов, работающих в структурах Европейского Союза  и НАТО. Но есть вещи, к которым привыкать сложно. В Беларуси и Словакии такого просто не бывает. Бельгийцы, например,  ревниво блюдут свое рабочее время: если магазин работает до шести вечера, то весьма вероятно, что вас в первую минуту седьмого уже не обслужат. А в воскресенье и вовсе почти все магазины закрыты, включая гипермаркеты.

Стала полной неожиданностью  и забастовка брюссельского общественного транспорта. Люди, вместо того, чтобы добираться на работу на машинах или в такси,  предпочли продлить себе выходные…

Словом, здесь есть вещи, на которые я смотрю критически или с удивлением, но при этом стараюсь запастись терпимостью в духе девиза Евросоюза – „unitas in diversitas  – «eдинство в разнообразии».

Район  Брюсселя, где расположены структуры ЕС, чем-то напоминает Вавилон – очень много разных языков. Это лингвистическое разнообразие   очень нравится. Люди, как правило, знают по несколько языков. И за столом они могут переходить с одного на другой, совершенно не обращая на это никакого внимания.

– Поддерживаете ли с кем-нибудь из Беларуси коммуникации? Если да, то с кем и какие?

– Канешне, кантакты працягваю. Найперш – працоўныя, бо ў галіне замежнай палітыкі ЕЗ мы займаемся таксама і адносінамі з Беларуссю. Ёсць сувязь і з нашымі дыпламатамі ў Мінску, і з беларускімі ў Бруселі, а таксама і са шматлікімі прадстаўнікамі грамадскай супольнасці: палітолагамі, эканамістамі. Тымі, якія жадаюць, каб Беларусь заняла, як казаў Купала, свой пачэсны пасад між народамі.

Люблю таксама час ад часу пагаманіць па-беларуску з Вольгай Стужынскай, прадстаўніком брусельскага “Офіса за дэмакратычную Беларусь”. Яна робіць шмат добрай працы на карысць Беларусі і мае адчыненыя дзверы ў такія кабінеты, пра якія некаторыя  дыпламаты могуць толькі марыць.

Ёсць кантакты прыватныя – з нашымі сямейнымі сябрамі. Дарэчы, апошнім летам мы з жонкай запрасілі некаторых  у Славаччыну і, дзякуючы ім, зноў агледзелі самыя прывабныя мясціны нашай радзімы. Чакаем іх прыезду  ў  Брусель.

– Как восприняли переезд жена и дочери? Чем они сейчас занимаются?

– Моя супруга и дочки привыкают к номадскому (кочевому – прим. автора) образу жизни дипломатической семьи. Безусловно, это сложно, но тут ничего не поделаешь. Моя жена впервые за время наших загранкомандировок нигде не работает. Пока вроде бы довольна, только жалуется, что времени у нее еще меньше, чем было в Минске, где она трудилась в консульском отделе нашего посольства.

Старшая дочь посещает  школу, а младшая детский садик в европейской школе, созданный специально для служащих структур Евросоюза.

Мы с женой решили, что они будут ходить в классы с обучением на английском языке. При этом у них обеих есть  и уроки словацкого языка, что значительно облегчает нашу жизнь. Дело в том, что старшая дочка, учась в минской гимназии, должна была заниматься с нами и словацким, а летом сдавать экзамены  в Братиславе. Для нее, конечно, было нелегко пойти  в  класс с совершенно другим языком обучения. Но дети быстро привыкают. Получается у нее неплохо, а главное есть хорошая возможность выучить еще один общемировой язык.

– Вспоминается ли Беларусь?

– Натуральна, пра Беларусь мы марым усе. Дыпламаты заўсёды пакідаюць частку сэрца ў краіне, дзе працуюць. Жонка ўспамінае сваіх сябровак, дачкі – школу і садзік. Моцная духоўная сувязь з Беларуссю засталася і ў мяне. Я чытаю беларускія сайты ў інтэрнэце. Калі жадаю паслухаць прыгожую беларускую мову, ўключаю звычайна радыё “Свабода”. Да святаў жадаю перакласці на славацкую мову яшчэ адзін верш Ніла Гілевіча, з ягонай новай кніжкі. Гэта верш пра праўду, якую паэт усё жыццё жадаў спазнаць і, будучы аголенай, праўда яго зруйнавала. Верш не аптымістычны, але вельмі моцны – паглядзіце толькі канец:

„І вось яна ўрэшце адкрылася мне-/ ні чым не прыкрытай паўстала. / У поўнай істоце. Ва ўсёй галізне. / … І праўда мяне зруйнавала.“ Я спадзяюся, што Ніл Сымонавіч будзе задаволены перакладам.

Да святаў мы з дочкамі павінны паўтарыць прыгожыя беларускія калядкі. У нашай сям’і радасная вестка пра нараджэнне Збаўцы ў шчодры вечар прагучыць, акрамя іншых моваў, і па-беларуску.

Час, у якім стары год сустракаецца з новым, поўны дабра, зычлівасці, надзеі і ўспамінаў. Як спявае Рыгор Барадулін – на святыя Каляды і ў зорак далёкіх цяплеюць пагляды.

25.11.08

 

rehak-sept2006

OLYMPUS DIGITAL CAMERA
OLYMPUS DIGITAL CAMERA

rehak-christmas-2008-8 rehak-brusel-25-11-2008