Шаўко Яўген

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

З кнігі "Преодоление"

16 ЧАСОВ 45 МИНУТ

Информация к размышлению: Евгений Маратович Шевко родился 11 марта 1980 года. В 2001 году создал и возглавил Мозырскую организацию инвалидов-колясочников. В 2011 году — Республиканскую ассоциацию инвалидов-колясочников.

* * *

Креативность. Это модное в последнее время слово я слышу всегда, когда речь заходит о чем-то красивом, остроумном, неординарном. Вдвойне приятно его соотносить с действиями Республиканской ассоциации инвалидов-колясочников. И никаких преувеличений тут нет.

Во время разговора с Евгением Шевко я убедился в этом еще раз.

— Знаю, что Вы относитесь к категории тех, кого называют «регионалами»?

— Совершенно верно, хотя мой родной Мозырь по красоте не уступает многим столичным городам.

Родители уже пенсионеры, но мама Наталья Георгиевна до сих пор работает врачом. Папу зовут Маратом Алексеевичем, раньше он был директором охотхозяйства. Сестра Светлана работает оператором на нефтеперерабатывающем заводе.

Одиннадцать лет я отучился в обычной средней школе номер 12, а потом поступил в Мозырский педагогический университет на факультет общетехнических дисциплин и физики. Если б закончил, преподавал бы «труды» и физику. К сожалению, в самом конце (уже была сессия) первого курса получил травму позвоночника.

Вместе с друзьями поехали на реку купаться. Во время очередного вхождения в воду со мной и произошло несчастье. 14 июня, проточная вода еще не самая теплая. Медленно заходить холодновато — лучше нырять. Что я и сделал.

Не рассчитал, взял слишком крутой угол ныряния. Ударился головой в песчаное дно и сломал себе шею. Если бы не друзья, через несколько секунд утонул бы, потому что уже чувствовал: воздух в легких заканчивается.

Сознание я не терял. Просто от шока не ощущал боли. Не получалось всплыть. Не чувствовал ни рук, ни ног… Только то, что половина головы (лицо) в воде, а половина (макушка) – на воздухе. Перевернуться и вдохнуть воздух не мог.

Один из друзей, видимо, увидел, что происходит «что-то не то». Приподнял меня и спросил: «Что с тобой?» Я попросил вытащить на берег. На машине меня отвезли в реанимацию, а на следующий день из Минска приехал врач и сделал операцию.

Пришлось взять академический отпуск. В основном лечился, проходил курсы реабилитации в Институте травматологии и ортопедии. Через несколько лет решил, что нужно восстановиться в университет, закончить его.

С приходом болезни полностью изменились жизненные ориентиры. Раньше я абсолютно не занимался тем, чем занимаюсь сейчас, то есть общественной деятельностью.

Во время реабилитации много общался с минскими инвалидами-колясочниками и решил создать некую подобную организацию у себя в Мозыре. Прежде всего для того, чтобы отстаивать общие интересы, решать наши проблемы, собираться.

В 2001 году через мозырские структуры социального обеспечения узнал некоторые «контакты» таких же, как я, инвалидов. По телефону поинтересовался желанием создать свою организацию. Всем идея очень понравилась.

По белорусским законам для того, чтобы создать организацию, нужно собрать вместе минимум десять учредителей.

1 сентября 2001 года дети шли в школу, а мы — на учредительное собрание, где меня и избрали председателем. Сразу же для вновь созданной организации арендовали помещение, а в 2003 году осуществили свой первый крупный проект. Его профинансировал Всемирный банк. Мы организовали для инвалидов специальный класс, где бесплатно обучали их работе на компьютерах.

Периодически проводили митинги. Обычно они проходили 5 мая. Это день солидарности с инвалидами Европы. Больше, конечно, все знают День инвалидов, который отмечается 3 декабря. Но в отличие от него 5 мая более «теплая» дата. Последний месяц весны все-таки, а не начало календарной зимы…

Как и положено, писали соответствующее заявление в исполком. Там выделяли «место проведения», коим всегда был стадион (наверное, чтобы никто нас не видел). Изготовлялись плакаты с призывами против дискриминации и «Хотим работать!».

Активных членов нашей организации человек тридцать. Обычно собиралось около половины. Не всегда есть возможность собрать всех вместе в нужный день: кто-то в этот момент болеет, кто-то проходит реабилитацию. К тому же тот стадион, мягко говоря, не есть самое посещаемое место в городе…

— Мозырский вариант минской «площади Бангалор»…

— Точно.

Приглашали туда журналистов, а после мероприятия писали в исполком письмо по результатам нашего митинга, где указывали, что инвалиды города Мозыря просят учесть их интересы, и перечисляли оные.

Проводили свои митинги почти каждый год. За исключением тех, когда ездили в Минск для участия в общем митинге на упомянутой Вами площади.

— А есть ли польза от этого? Местная власть хоть немножко «шевелится»?

— Разве что – очень немножко. Дальше слов и обещаний «решать проблемы» обычно дело не идет. Периодически встречаемся с госчиновниками на каких-то мероприятиях, но о конкретных результатах пока говорить, к сожалению, не приходится. Увы, на одни и те же вещи мы смотрим «разными глазами».

Государственный служащий (установка такая) не может сказать что-то плохое про то, что делает государство, ибо его за это уволят. Мы же всегда говорим то, что есть на самом деле, Например, нам не нравятся коляски, которые делаются с государственным участием и контролем. Не нравится безбарьерная среда в их понимании и так далее.

Сложно общаться, когда тебя не хотят слушать. А после того, как они  услышали, нет никаких конкретных шагов для того, чтобы сделать так, как хотят люди. В данном случае – инвалиды.

— Кроме региональной структуры недавно Вы возглавили еще и республиканскую?..

— Устав это позволяет. Республиканская ассоциация инвалидов-колясочников объединяет 15 региональных структур. У каждой довольно высокая степень самостоятельности. Объединились они прежде всего для того, чтобы вместе делать мероприятия республиканского масштаба. По одиночке существовать в нашем непростом мире очень сложно.

Руководитель региональной структуры автоматически входит в Центральный совет. Я периодически ездил на собрания, где решались некие глобальные вопросы нашей организации.

Параллельно все время учился на разного рода курсах, принимал участие в обучающих семинарах, тренингах. Словом, учился везде, где только можно учиться. Хорошо, что у нас есть организации, которые проводят разные обучающие программы.

В 2009 году меня избрали заместителем (два), а в 2011 году председателем Центрального совета Республиканской ассоциации инвалидов-колясочников.

1 марта исполнился год моего «председательства».

— Это значит, можно спрашивать о каких-то итогах?

— С нашего сайта можно «скачать» годовой отчет. Там на 21 странице подробно (с фотографиями) описаны все мероприятия этого периода.

Наверное, о некоторых есть смысл рассказать более подробно.

Прежде всего традиционные спартакиады. Их было четыре – Минск, Мозырь, Орша, Витебск. Еще прошлым летом под Мозырем прошел трехдневный турслет. А этим летом планируем в очередной раз спуститься на плотах по Березине.

— Не боитесь?!?

— Нет. Там у каждого колясочника есть свой помощник, который подстрахует, если необходимо.

— Много слышал про вашу «добрую кнопку». Расскажите, пожалуйста, в чем там суть?

— У «Беларусбанка» есть сеть  инфокиосков: в нужное место вставляется пластиковая карточка, и делаются разные (квартплата, телефонная связь и т.д. и т.п.) платежи. На одной из кнопок написано «Благотворительность». То есть, человек, который хочет сделать пожертвование, нажимает ее, видит наш лототип, счет и переводит ту сумму, которую  хочет пожертвовать.

Подготовительный период (согласования, переговоры) занял почти полгода. Работает «добрая кнопка» пока всего полтора месяца. Приятно, что люди у нас очень отзывчивые. Средства на наш счет поступают постоянно и расходуются только на нужды инвалидов.

Если я не ошибаюсь, по всей Беларуси таких инфокиосков свыше двух тысяч.

— Широко пропиарена также и «проблема парковок»?

— Это наша «больная тема». Существуют парковочные места, предназначенные исключительно для инвалидов. Там установлен специальный знак. По идее в этом месте ставить машину неинвалиду нельзя, но у нас этого никто не соблюдает.

— В том числе и некоторые белорусские дипломаты…

— За границей занять это место считается дурным тоном. Там все всем давно объяснили. К сожалению, у нас дела обстоят с точностью до наоборот. Люди не знают, для чего эти парковки  сделаны, и считают их льготой, ненужной самим инвалидам. К тому же (на их взгляд) инвалидов у нас немного, а тех из них, кто водит машины, еще меньше.

Поэтому некоторые становятся на эти места и искренне полагают, что, когда инвалид приедет, успеют уступить место.

Прошлым летом мы заручились в этом плане поддержкой ГАИ и провели соответствующую информационную кампанию. Места для инвалидов-водителей неслучайно выделяются поближе к объектам назначения. Тому же колясочнику добираться 300–400 метров до входа в магазин, мягко говоря, непросто. Про бордюры я вообще молчу.

Этим летом будем действовать немного жестче: публично объявлять о своих рейдах, фотографировать нарушителей, по почте посылать эти фото в ГАИ.

Понятно, что очень быстро проблему не решить, ибо людское сознание формируется годами. Потому и настроены мы на многолетнюю борьбу.

А лучше вообще ни с кем не бороться. Лучше, когда для какой-то борьбы нет поводов вообще.

Евгений Шевко рассказал мне, как они помогают инвалидам-водителям заправляться, ведь некоторым из них (тем же колясочникам) из машины не выйти физически.

Республиканская ассоциация инвалидов-колясочников обратилась с письмом-предложением к «Белоруснефти», и на их заправках появились «наклейки» с номером телефона оператора, которому инвалид может позвонить и попросить о помощи.

Просто? Безусловно. Как и все другое, что может облегчить жизнь людям с инвалидностью. Как говорится, было бы желание…