Страмкоўская Вера

%d0%a1%d0%a2%d0%a0%d0%ad%d0%9c%d0%9a%d0%9e%d0%8e%d0%a1%d0%9a%d0%90%d0%af

З кнігі "Жанчыны"

 Шильда на входе «Общественное объединение «Центр по правам настораживает, ибо все знают об отношении к этой проблеме у нас в стране. Кажется, что столь серьезным делом должны заниматься преимущественно мужчины. Поэтому даже как-то не по себе, когда узнаешь, что руководит здесь  Вера Стремковская. Известный адвокат. Женщина, которая пишет стихи.

– Предлагаю начать с  фразы: «Ты помнишь, как все начиналось?»

– Эту тему я не очень люблю. Неважны место и дата. Каждому человеку при рождении как бы определяется задача, которую он должен выполнить. Смысл в ней, а не в некоторых биографических деталях.

– И все-таки?

– Я родилась в России, 21 ноября. Знак зодиака – Скорпион.

– Это считается весьма серьезным знаком.

– Вы об особенностях?  Нельзя  всех, родившихся под определенным знаком, воспринимать одинаково. Суть не в этом. На мой взгляд, это один из признаков, характеризующих людей с некоторыми лидерскими качествами, способных помочь другим, не отступать. Кстати, один из «скорпионов» – Козулин. Убеждена, он не отступит.

Я поздний ребенок. Единственный.

Мой отец, Валентин Федорович, был учителем математики и литературы, когда-то он закончил два факультета Витебского педагогического института, который сейчас является университетом. Он был мастером спорта по шахматам. Писал стихи, басни. Наверное, основу моего характера заложил именно он. Математический склад ума и некую лиричность. Даже в самые опасные советские времена у нас на книжной полке за воспоминаниями о Ленине, которые были едва ли не обязательным атрибутом, стояли книги Ахматовой, Мандельштама и т.п. Это был «второй слой», который сейчас стал первым и единственным.

Мама, Лидия Герасимовна, работала поваром в ресторане и прекрасно готовила. Как я помню,  особенно  вкусно она  делала чебуреки. У нас в доме любили гостей. Умели принять – отец красиво пел, я играла на пианино. К слову, мой отец родился 7 ноября 1917 года, поэтому после демонстраций у нас всегда дома собиралась большая компания.

По линии отца мои предки были православными священниками. Даже его родные братья. В советское время это, мягко говоря, не приветствовалось. Чтобы я  не проговорилась  своим школьным друзьям, в семейных альбомах  лица священников  были вырезаны. Таким образом родители меня оберегали.

Вторая ветвь предков – католики.

Так что во мне как бы соединились и православные, и католики.

– А как вы оказались в Беларуси?

– Школы у меня были разные. Первая в Прибалтике, недалеко от Калининграда. Отец очень любил путешествовать. Часто переезжал, менял место работы. Так мы очутились в Беларуси.

Я поступила в БГУ на факультет правоведения. Тогда еще был СССР.

После окончания учебы я работала в Министерстве юстиции,  в управлении систематизации законодательства и подготовки законопроектов. Очень благодарна своему первому начальнику Борису Михайловичу Дыменту. Он научил меня правильно ориентироваться в системе законодательства. Хороший юрист может и не знать абсолютно все. Иногда необходимо просто быстро и правильно найти нужный документ.

Затем перешла работать в адвокатуру. Это мое призвание.

– Возможно, выгодней было бы быть «при нынешней власти»?

– Кстати, я была первым адвокатом первого президента.

В 1994 году, когда  работала в Центральной юридической консультации и участвовала в антикоррупционном процессе на стороне одного кооператора, ко мне обратились люди  из команды Лукашенко и предложили защищать его интересы в судах.      У меня до сих пор хранится его доверенность.

В то время  вела на телевидении несколько передач, печаталась в молодежных газетах.  Впоследствии  пригласили работать в правовое управление Управления делами президента. Мне, как и многим, казалось, что с новой властью  можно сделать что-то полезное для общества. Я согласилась и в тот момент сломала ногу. Это был знак судьбы, которые всегда нужно уметь читать, а я тогда этого не сделала.

Стандартный годовой контракт. Уже через несколько месяцев поняла, куда попала. И стала общаться со своим  руководителем Титенковым только с помощью докладных записок. Приходила на работу, писала:  «Вы вчера издали распоряжение, которое противоречит закону…» и «проводила» докладную через канцелярию, ибо все хорошо понимала. Естественно, так долго продолжаться не могло. Титенков перестал со мной здороваться. Затем на моих записках стал писать о том, что предупреждает меня в последний раз… Словом, меня оттуда уволили. Очень некрасиво. С  нарушением  прав.

На работу после этого увольнения устроиться было непросто. Некоторое время спустя  стала частным адвокатом. Но это  продолжалось недолго, ибо как раз тогда в администрации президента  появился приснопамятный юрист  Пласковицкий. Все остальное общеизвестно.

Вскоре я опять стала просто  членом коллегии адвокатов. Нахожусь в ней до сих пор. Не могу сказать, что это союз по любви. В коллегии  меня воспринимают как некую падчерицу. Во всяком случае, так чувствую.

– В чем, на ваш взгляд, причина?

– С самого начала своей деятельности  защищаю людей, которые не согласны с существующим положением вещей. Начиная с дела  Василия Старовойтова. Мне близко их восприятие жизни. Я им сочувствую.

– Среди ваших подзащитных только оппоненты власти?

– Нет, конечно.

– Слышал, что вы занимаетесь не только защитой прав человека.

– Совершенно верно.

Я организовала клуб духовной интеллигенции, где регулярно встречаются люди творческих профессий. Веду концерты в филармонии, в частности цикл концертов под общим названием «Вера Стремковская представляет…», где  читаю свои стихи, приглашаю оперных солистов, музыкантов.

– В разговоре со мной вы иногда употребляете глагол «влюблялась»…

– Все есть в моих стихах.  Я очень сентиментальный человек, романтический. Через эту призму смотрю на мир. Конечно, часто влюбляюсь. И этому рада, ибо убеждена : « Все, что отдал – все твое ». В книгах моя жизнь.

Венец любви – мой прекрасный сын Дмитрий. Он математик, прекрасно знает  компьютер, сочиняет истории, пишет картины, играет на виолончели, гитаре, фортепьяно. Сейчас он учится в институте.

– Что вы вкладываете в понятие счастья?

– Для меня счастье в ощущении гармонии  с окружающим миром.

Одна из книг моих стихов называется «Мир звучит». Умение слышать это звучание, понимать его, по-моему,  и есть счастье.

– Издано уже три книги ваших стихов. Когда  состоялась премьера?

– Первое стихотворение я написала еще в школе. Первый сборник вышел в 1997 году.

– Зачем адвокату писать стихи?

– Это способ собственной реализации. И, кроме того, мне важно, пережив самой и пропустив через себя, донести нечто важное людям. Это определенный способ сосуществования, созвучия с этим миром. В стихах отражается мое видение происходящего  в особенной форме.

На каком-то этапе трансформирование себя через творчество становится жизненной необходимостью, без которой невозможно существовать.

Мы  живем вместе только благодаря доброте, которая всех объединяет. Слово, обращенное к человеку в момент, когда оно ему  необходимо, тоже есть доброта.

Материал записан 18 июля 2006 года.