Трафімовіч Мікіта

%d1%82%d1%80%d0%be%d1%84%d0%b8%d0%bc%d0%be%d0%b2%d0%b8%d1%87

З кнігі "Пераадольванне"

Информация к размышлению: Никита Трофимович родился 23 августа 1988 года в Минске. В 2011 году закончил факультет философии и социальных наук Белорусского государственного университета. Работает аналитиком в маркетинговом агентстве «Чувство рынка».

Мое знакомство в Никитой Трофимовичем началось с видеоролика в ЮТУБЕ «ПУТЬ САМУРАЯ.avi» и прекрасных стихов Иосифа Бродского:

Не выходи из комнаты. Не совершай ошибку.
Зачем тебе солнце, если ты куришь «Шипку»?
Не выходи из комнаты. Считай, что тебя продуло.
Что может быть интересней стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером?
Таким же, каким и был. А может быть изувеченным?

— К сожалению, в моей жизни все обстоит именно так. Я редко выхожу из дома. Только тогда, когда абсолютно уверен в продуктивности этого шага. Не всегда могу сходить на какие-нибудь концерты по той причине, что мне (в отличие от здоровых людей) невозможно пойти просто посмотреть. Если нет твердой уверенности в том, что там понравится и будет интересно, я никуда не иду. Не хочу договариваться с людьми, отрывать их от работы, заставлять куда-то везти, чтоб потом через час оттуда уйти. Не хочется попусту тратить свое и чужое время.

Именно поэтому Екатерина Морголь, которая делала видеоролик, и выбрала это стихотворение. Она, как и я, очень любит поэзию Бродского, в отличие от моей мамы Тамары Григорьевны (она считает лучшим поэтом Пушкина, а я, кроме Иосифа Александровича, люблю еще стихи и Маяковского, Пастернака, Есенина).

— Представляю, как вы спорите… Ведь именно Маяковский предлагал «бросить Пушкина с корабля современности»…

— Не спорим, скорее, объясняем друг другу ценность разных подходов к поэзии.

Мама у меня доктор филологических наук. В педагогическом университете на факультете начального образования она преподает «современный русский язык».

— В годы моей юности была популярна песня Макаревича «Ты помнишь, как все начиналось…»…

— Да, вот так все и началось. Знакомство с Пушкиным и некие «сомнения» в его гении дали мне чувство языка, любовь к слову, которые пригодились и в жизни, и в работе.

Папу зовут Валентином Анатольевичем, он работает шофером-международником. По-простому – дальнобойщик, и очень хороший. В 2008 году он получил диплом от Международной ассоциации автоперевозчиков (расположенной в Швейцарии) за 30 лет безаварийной работы. Можно считать это ученой степенью для водителей… Так что мой папа доктор водительских наук…

В советское время «пробиться» в дальнобойщики было очень трудно: каждые пять лет переаттестация. Не то, что сейчас. Мой отец приучил меня любить работу, ответственно относиться ко всему, что ты делаешь.

У меня есть еще два брата. Несмотря на разные жизненные пути, нас связывает очень сильное чувство плеча, мы очень сплоченны.

На две минуты раньше меня родился средний брат Федор. Мы не близнецы, а двойняшки. Он учился в педагогическом университете по специальности «русский язык и литература, итальянский язык». Сейчас там же продолжает учиться в магистратуре – будущий языковед.

Брат Степан на шесть лет нас старше. Раньше эта разница очень чувствовалась, а сейчас перестала, так как мы все ближе подходим к одной возрастной планке…

Степан недавно начал собственный бизнес, занимается арендой техники для земляных и строительных работ. В свое время он заканчивал «политех».

Как видите, Степан технарь, а мы с братом гуманитарии. Но это вовсе не мешает тесно общаться. Органично дополняем друг друга.

Я очень горжусь своей семьей.

— Я так понял, Ваша болезнь с рождения?

— Совершенно верно.

При рождении у меня и брата было обширное кровоизлияние в мозг. Вследствие травмы центральной нервной системы (ЦНС) у меня и возник видимый сегодня паралич. Официально это называется «синдром Литтла», то есть спастическая диплегия второй степени тяжести. Поэтому и плохо хожу.

Мой брат полностью оправился, хотя поначалу медики говорили, что он при рождении был гораздо хуже, чем я. За него они опасались больше.

Богу виднее, кому что дать… Может, так надо было… Может, я забрал болезнь, чтобы кто-то был здоровым… Это даже неплохо…

Никакого детского сада у меня, естественно, не было. Сразу пошел в школу — надомное обучение. Окончил ее с золотой медалью. В школе был только два раза: 1 сентября, когда все начиналось, и когда получал аттестат зрелости.

Много было споров по поводу качества учебы, но мне кажется, что учиться «лицом к лицу» даже сложнее. Там нет возможности отвлечься, что-то не учить и понадеяться на «вызовут — не вызовут». Ученик один, его надо спрашивать всегда.

Как потом стало известно, некоторые проверяющие сомневались в уровне знаний, подозревали, что отличные оценки мне ставят из жалости. Учителя показывали им мои тетради, чтобы было видно наглядно – заслужил.

Учиться хотелось всегда. Как-то случайно услышал, как один врач сказал родителям: «У человека есть неповрежденные мозги. Это хорошо. Оперировать есть смысл. Он должен двигаться дальше».

Позднее мама рассказала, что с такими травмами, как у меня, мозг остается неповрежденным всего у 10%, и я понял, что если тебе такой дар дан, то надо его развивать, то есть – учиться.

После школы пошел в БГУ на факультет философии и социальных наук. Выбрал специальность «информация и коммуникация». Почему?

Некоторые инвалиды, с которыми приходилось сталкиваться, выбирали заочные отделения или ошибочно считали, что на филологических специальностях учиться легче и проще. Мягко говоря, это не так. Везде надо прикладывать усилия, если ты хочешь научиться, заниматься делом, а не валять дурака.

Мне всегда было сложно найти себя в чем-то конкретно. Не было четкого направления. Всегда была интересна философия, читал энциклопедии по религиям мира, увлекался историей, литературой, мифологией и т.д. и т.п.

Хотелось этот винегрет увидеть в одном месте. Моя нынешняя профессия означает «социологию в прикладном русле» — рекламу, маркетинг, пиар, создание интернет-сайтов, разработку нужного имиджа. То есть, ты берешь целевую аудиторию и налаживаешь коммуникацию с ней. Выбираешь те слова и канал, которые позволят тебе быть услышанным, а не сгинуть в море информации. Другими словами, это «коммуникация с человеком в современном мире». Социология в данном случае носит чисто прикладной, практический характер. Необходимо определить, как понравиться людям, какой товар они выберут, каким брендам отдадут предпочтение.

Выбор гуманитарного направления был для меня предопределен давным-давно, когда выяснилось, что «не дружу с математикой». Раньше я считал точные науки «сухими», лишенными полета мысли. Ошибался, ибо в настоящей высшей математике, как и в квантовой физике, есть много поэзии и творчества, неведомых глубин.

Кроме того, повлиял на мой выбор и высокий уровень преподавания истории, особенно учитель этого предмета, который посоветовал мне развивать аналитические способности.

Что касается широко разрекламированной безбарьерной среды, то, на мой взгляд, главное здесь – в отношении людей. Как говорил один популярный литературный герой, «разруха не в клозетах, а головах».

Наше постсоветское общество не принимает инвалидов такими, какими они есть, не видит в них равноправных партнеров, вместо глубокого понимания проблемы пытается проявить жалость. Помню, как терялись мои университетские преподаватели, не зная, как со мной надо работать, как некоторые из них предлагали сдавать зачеты по телефону.

Мне это не совсем нравилось. Как не понравился и школьный режим «одновременного отсутствия и присутствия». Старался ездить в университет на все лабораторные работы, семинарские занятия, важные лекции.

Многие считают, что все решает только внешняя безбарьерная среда. Дескать, меньше лестниц — больше пандусов. Отчасти это так, но решение проблемы не только в этом. Я думаю, гораздо важнее здесь другое.

В тех же больницах, где с 6 до 18 лет дважды в год по 35—40 дней я проходил реабилитацию, часто приходилось слышать такие слова: «Вам будет сложно. Мир жесток».

То есть инвалидов заранее морально готовят только к трудностям. По моему глубокому убеждению, подход должен быть кардинально другим: нужно делать так, чтобы этих трудностей было поменьше. Готовить людей не к тому, что будет невыносимо трудно, но к тому, что они способны преодолеть трудности, должны бороться, двигаться вперед, а не сходить с ума от тревоги и ожидания бед.

Для меня самой большой сложностью было не замкнуться в своем сообществе, где все говорят про свои болячки, где главенствует принцип «здоровый больного не поймет». И очень неприятно было чувствовать по отношению к себе людскую жалость. Несколько раз даже подавали милостыню…

Барьеры в основном находятся в человеческом сознании, в запретах и ограничениях, которыми пользуется в отношении инвалидов общество. Им не дается шанса на развитие, на попытку доказать равноправие. В то же время и инвалиды, ведомые мыслями о собственной слабости и немощи, не пытаются стать сильнее, значимее. Убежден: так быть не должно. Альберт Эйнштейн говорил, что «открытие совершает «невежда», который не знает, что его невозможно совершить». Более того, великий физик называл движущими силами науки именно интуицию и воображение, свободу от ограничений.

Для меня был также еще один барьер, и связан он с работой. Многие люди (как здоровые, так и инвалиды) говорили, что работа нужна только для оформления трудовой пенсии, что для этого достаточно устроиться на один день и оформить необходимые документы. Дескать, не нужно никуда лезть, а сидеть безвылазно дома и жить за чей-то счет: родители помогут, а социальное государство должно нас защищать.

Я же придерживаюсь диаметрально противоположной точки зрения. Глупо было тратить на учебу столько времени и сил, чтобы сейчас примитивно бездельничать…

— А почему в видеоролике есть и «путь самурая», и «маленький принц»?

— С «маленьким принцем» меня часто сравнивают друзья. Увы, некоторые люди относятся ко мне не так доброжелательно, как я. Бывает, даже кое-кто удивляется, почему на явные «гадости» я не отвечаю соответствующим образом. Если я назвал кого-то другом, то стараюсь сделать для него все, что в моих силах. При этом почти неважно, как относится ко мне он. В отношении к людям я полагаюсь на внутреннее чувство, интуицию, если хотите. Я просто делаю то, что считаю правильным.

Конечно, иногда с людьми приходится расходиться (по их инициативе), но это не повод для неких разочарований, меланхолии или смены ценностей. Это тот самый случай, когда неисполнение закона не означает того, что он больше не действует.

Люди могут не соблюдать Христовы заповеди. Означает ли это, что они неправильные? Нет – не означает.

Точно также и с «маленьким принцем». У него была (по сюжету книги) неуживчивая, очень капризная роза. Почти всегда она поносила его плохими словами за то, что тот якобы за ней плохо ухаживает. Но даже после этого к цветку он не относился плохо.

Точно также и со мной.

Могу абсолютно без повода подарить своему другу какой-нибудь подарок. Некоторых это «напрягает», вызывает чувство долга и ответственности. Мне приходится объяснять, что никаких аналогичных шагов я не жду.

Очень просто любить того, кто любит тебя. Гораздо труднее оставаться верным, когда отношения переживают трудности. Как писал Томас Эдиссон, «наш большой недостаток в том, что мы слишком быстро опускаем руки. Наиболее верный путь к успеху – все время пробовать еще один раз».

Другая причина, объясняющая, почему друзья называют меня «маленьким принцем», в том, что я очень эмоциональный человек. Мне нравится дарить другим радость и радоваться ей вместе с ними. Чтобы жить в радости, надо ее дарить. Как завещал святой Серафим Саровский, «спаси себя и вокруг тебя многие спасутся».

С «путь самурая» еще проще. Многие меня предупреждают о жестокости этого мира, об опасности открывать свое сердце каждому. Я же придерживаюсь старой самурайской мудрости: промокший не боится дождя. Стремлюсь принимать все, что есть в этой жизни, спокойно. Даже боль. Надо принимать как должное и то, что нравится, и то, что приносит огорчения. Быть верным другим. Как говорил Лев Толстой, «делай, что должно, и будь, что будет».

Суть самурайского мировоззрения в этом же.

Иногда (исключительно для себя) Никита сочиняет стихи. Именно сочиняет, ибо считает, что для него «пишет стихи» звучит слишком помпезно. Временами увлекается и прозой, из которой предпочитает фантастику. Принципиально полагает, что, если из нее убрать «антураж» типа «межзвездных космических кораблей», останутся «голые» людские отношения.

Согласитесь, очень любопытный подход – за фантазиями видеть реальность. Особенно, если учесть, что он является главной частью романтично-вдумчивой натуры Никиты Трофимовича.

%d0%a1%d0%b5%d0%bc%d0%b8%d0%bd%d0%b0%d1%80