Вік Ханс-Георг

29.03.08 Geburtstagsfeier von Dr. Hans Georg Wieck in dessen Villa im Grunewald Berlin im engsten Familienkreis: 3 Soehne, eine Tochter, 10 Enkelkinder, Schwiegertoechter und Schwiegersohn
29.03.08 Geburtstagsfeier von Dr. Hans Georg Wieck in dessen Villa im Grunewald Berlin im engsten Familienkreis: 3 Soehne, eine Tochter, 10 Enkelkinder, Schwiegertoechter und Schwiegersohn
З кнігі "Неафіцыйна аб афіцыйных"

Самый запомнившийся дипломат

Среди дипломатических работников, работавших в нашей республике, немецкого дипломата Ханса-Георга Вика без преувеличения можно назвать самый запомнившимся. И не только потому, что в 1997 году им была создана в Минске Консультативно-наблюдательная группа ОБСЕ, сегодня преобразованная в офис этой организации.  Просто он стал первым иностранцем, который попытался научить нас уважать друг друга.

— Если позволите, начнем с рождения?

–Я родился 28 марта 1928 года в семье экономиста по внешней торговле Джона Вика и его жены  Элизабет, урожденной Халль, в  Гамбурге. Стал третьим ребенком  и единственным сыном в семье. Мои предки по материнской линии были на протяжении столетий свободными и экономически хорошо обеспеченными крестьянами, жившими в Эльбмаршен (около Глюкштат), а со стороны отца — юристами из Шлезвиг-Гольштейн. В 1929 году, через год после моего рождения,  отец умер. Во время Первой мировой войны о французском Бресте,  как гражданское интернированное лицо, его взяли  в плен. Жена  с тремя маленькими детьми осталась совсем одна. Моя мать также потеряла отца в раннем детстве, точнее в один год от роду.

Экономическое положение  нашей семьи (как и миллионов других) было критическим. Первая мировая война и послевоенная инфляция уничтожили все семейные накопления. Время тогда было очень трудным. Германия в связи с мировым экономическим кризисом 1929-1933 годов переживала  упадок экономики и численностью безработных достигла 6 миллионов. Потом, как известно, была еще одна напасть. Политика Гитлера привела Германию и Европу к  трагедии небывалого масштаба. В 1943 году большая часть Гамбурга была разрушена во время многочисленных  воздушных бомбардировок, в том числе и наш дом. К концу войны я состоял в фольксштурме , но повоевать, к счастью, не довелось. В начале мая 1945 года наш город сдался без борьбы.

Несмотря на разнообразные ограничения и трудности, с которыми мы жили и которые только лишь усилились во время войны, о юности у меня сохранились хорошие воспоминания. Масса знакомств, появление ответственности за родственников и просто чужих людей.

Почему вы выбрали профессию дипломата?

— После войны в Гамбурге я  изучал историю, философию и гражданское право. Меня интересовало, почему немецкие правительства совершали такие весомые стратегические ошибки и не смогли предотвратить  даже начали обе войны.

Кроме того, хотелось знать, возможно ли в Федеративной Республике Германия формирование гражданского политического большинства, которое могло бы осуществить, внедрить социально-направленную рыночную экономику и предотвратить государственный социализм. Так и произошло.

Моя диссертация была посвящена основанию в Германии после Второй мировой войны

христианско-демократического союза.

После учебы в 1954 году  поступил на дипломатическую служу.

— Как происходило ваше профессиональное развитие?

— Когда  спросили, куда бы меня направить,  ответил довольно нескромно – в Москву и Вашингтон, то есть в столицы главных на тот момент мировых властных центров. Позже это пожелание материализовалось, но сначала мне пришлось поработать в Германии.

Произошло это лишь в  1977 году. По 1980  я представлял ФРГ в качестве посла в Москве. Назначение считалось очень сложным, ибо Москва как одна из «четырех сил» Германии (на ряду с США, Францией и Великобританией), в отличие от нашего правительства, имела иные представления о ситуации и цели в решении немецкой проблемы преследовала совсем иные. Кроме того, в Европе существовали непримиримое идеологическое противоречие и военная конфронтация между странами Варшавского договора под советским управлением и Североатлантическим союзом. В самом центре Европы противостояли другу миллион солдат Варшавского договора и НАТО. С огромными военными потенциалами. В том числе и ядерными.

Именно в те годы в ответ на появление советских  ракет  типа СС 20    было принято  решение Североатлантического союза о размещении в Западной Европе американских крылатых ракет и ракет среднего радиуса дальности.

Тогда же были приняты также важные политэкономические решения –  увеличение поставок газа из СССР в Германию и другие западноевропейские страны, заключены договоры о новых поставках бесшовных труб для русских нефте- и газопроводов. Норвегия согласилась в случае бойкота поставок с советской стороны поставлять недостающие объемы газа и нефти, но этого не понадобилось. Во время холодной войны советские поставки никогда не прерывались. Исключением стала лишь Финляндия, а причиной был  большой мороз.

«Советская тема»  не была для меня чем-то новым. Во время  работы в наблюдательной миссии ФРГ при ООН, в сентябре 1960 года я  был свидетелем  постыдного выступления в  генерального секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева. Того самого, когда он в поддержку своей критики  стучал  по трибуне  ботинком.

Направили меня в Нью-Йорк годом ранее, а оттуда  послали в Вашингтон. К слову, я стал  самым молодым сотрудником политического отдела нашего посольства. После вступления в должность избранного в ноябре 1960 года президента США Джона Ф. Кеннеди, началась ощутимая политическая конфронтация с советским партийным шефом Никитой Хрущевым. Последний уже в ноябре 1958 года в Берлинском ультиматуме подверг  сомнению расстановку мировых сил. И касалось это, прежде всего,  Берлина.

13 августа 1961 года противостояние вылилось в то, что немецкая столица была разделена печально знаменитой стеной. А в 1962 году на союзническом Чек-Поинт «Чарли» советские и американские танки уже стояли друг против друга. Закончилось все размещением советских ракет на Кубе. Мир тогда был на грани Третьей мировой войны. Славу, Богу, все в итоге закончилось благополучно, но «американский» период  служебной карьеры запомнился навсегда, как один из самых сложных в моей жизни.

В 1965 я вернулся в наш МИД в Бонн и занялся вопросами германской и Берлинской проблематики. Однако длилось это всего четыре года.

При формировании социально-либеральной коалиции осенью 1969 года будущий Бундесканцлер Гельмут Шмидт,  стал федеральным министром обороны и попросил меня создать в его министерстве отдел планирования.

Когда в 1980 году перед немецким послом в НАТО Паульсом встал вопрос о преемнике, было логично предложить эту должность кому-либо из тех, кто уже был в Москве и Вашингтоне, а также работал на ключевой позиции в министерстве обороны, и выбор пал на меня. С 1980 по 1985 год  возглавлял немецкое представительство в НАТО.

Осенью 1985 меня назначили на должность руководителя немецкой внешней разведки.

Есть смысл также упомянуть, что я  был немецким послом в Иране  (1974-1977) и Индии  (1990-1993).

После окончания дипломатической службы в связи с моим возрастом, в апреле 1993 года я по предложению немецкого министерства иностранных дел  некоторое время консультировал при формировании грузинского госуправления и реорганизации их МИД. президента Эдуарда Шеварднадзе

В декабре 1997 года  возглавил организованную ОБСЕ Консультативно-наблюдательную группу в Минске, задачей которой была поддержка становления демократических институтов и наблюдение за соблюдением Беларусью обязательств в рамках ОБСЕ.

— Расскажите, пожалуйста, о вашей семье?

–У меня большая семья: дочь (46 лет) и три сына (50, 48 и 44 года), соответственно
Анна Джессика, Ханс-Аскан, Оливер Георг и Джон Яспер. Все состоят в браке, у всех свои семьи и успешная работа. У меня 10 внуков – 5 мальчиков и 5 девочек. Таким образом, я щедро одарен Богом. К сожалению,  с 1977 года  матери этих   давно выросших детей уже  среди нас нет. Но она не забыта, продолжает жить в нашей памяти

Старший сын изучал экономику в Германии и США. Он успешно работает в банковском секторе. Как и его жена. У них два ребенка.

Второй старший сын – юрист. Работает начальником отдела внешней экономики и политики стимулирования социально-экономического развития развивающихся стран в «Федеральном объединении немецкой индустрии промышленности». Он 10 лет был управляющим «Восточного комитета немецкой экономики». Жена у него из Таджикистана, у них двое детей.

Моя дочь — медсестра мальтийского ордена, замужем за предпринимателем из Эссена. В настоящий момент сконцентрирована на воспитании троих детей.

Младший сын изучал историю, философию и теологию. С начала 90-х поступил на службу в немецкий МИД. Он работал в посольствах в Баку и Москве, хорошо разговаривает по-русски. Воспитывает троих детей

У  всех нас хорошие отношения.

— Как сложилась ваша жизнь после возвращения из Беларуси?

— Катастрофическое политическое, экономическое, социальное и моральное положение Германии в конце войны, определило выбор моей профессии и образования. Это также объясняет и то, что окончание  активной рабочей деятельности (с достижением 65-летнего возраста) не стало разрывом с теми темами, которые определяли преодоление этой катастрофы. Пережитое, познанное было перенесено  в академическую деятельность и в аналитические публикации.

А работа в структурах ОБСЕ во многом определила создание объединения «Права человека в Беларуси». Принимаю активное участие в работе дискуссионного клуба «Секретные службы и демократия», занимаю должность председателя немецко-индийского общества, чья деятельность направлена на поддержку социальных проектов в индийских поясах бедности.

20.03.09